А.С.Таскина-охотница из Верхотурья.

Вступление.

Сегодня начинается повествование о жизни известной не только на Урале, но и во всей  России женщины-охотницы  Анны Степановны Таскиной. Эта самобытная женщина прожила яркую, полную самых невероятных событий жизнь. Пример отца и старшего брата оказал влияние на её жизнь. Они привили ей безграничную любовь к природе, охоте, лайкам и сделали промысел смыслом всей её жизни. С большим вниманием и любовью она относилась к детям и всегда находила время для встречи с ними.  Рассказ о её непростой судьбе составлен по газетным очеркам, воспоминаниям учеников, воспоминаниям и рассказам самой А.С. Таскиной и её многочисленной почте. В повествовании, по возможности, весь текст оставлен без изменений. Также, не изменён стиль и способ изложения событий. Хотя хронология событий не всегда соблюдается, интерес к этой известной охотнице-медвежатнице не становится меньше. Её почта только подтверждает авторитет этого простого и скромного человека из Верхотурского района Свердловской области.

Анна Степановна Таскина живёт в Верхотурском районе Свердловской области. Её отец был промысловиком, добывал зверя ружьём и капканами, искал по распадкам берлоги. К нему часто приезжали охотники из города, приводили на пробу своих лаек.

Затаив дыхание, слушала девочка рассказы о встречах с медведем, преследовании и куниц, выслеживании лося. Она хорошо стреляла «в мету» - этому научил её брат. Иногда он брал Анюту с собой недалеко в лес. В те времена охота считалась исключительно мужским делом, и Аня боялась насмешек.

В шестнадцать лет она вышла замуж, появился ребёнок. Но мечты стать настоящим промысловиком она не оставила. Теперь она член Верхотурского охотничьего общества, лучший охотник в районе. Она добыла тридцать три медведя, восемнадцать рысей, сдала на заготовительные пункты много ценной пушнины.

Ниже Анна Степановна рассказывает, как она стала охотником.

1. Первый  медведь.

После кончины брата Фёдора Степановича, который был известен по области как охотник-стахановец, я решила заменить его в охотничьих угодьях. У меня и дедушка, и отец были охотниками. Осталась собака. Она могла остаться без дела. Собака - хорошая медвежатница по кличке Грозный. Жили мы на хуторе Путимцево, куда приехали из Казахстана. Мой муж вышел на пенсию, к тому времени шёл 1938 год. Я купила вторую собаку по кличке Палкан. Однажды пришёл на хутор из деревни Ванюшино товарищ брата. У них были поставлены капканы на медведя. Товарищ сказал, что в капкан попал медведь. Решили догонять медведя. Попросилась я с ними. Они заулыбались: «если бояться не будешь, то пойдёшь». Я сказала: «Не буду». «Смотри, запасные ватники возьми», - захохотал муж, - идёшь на медведя». Собрались и двинулись в путь. У меня собаки – Грозный и Палкан, у брата товарища – Марта. Я взяла ружьё брата. До постановки капканов было далеко, собак вели на поводках, чтобы не ушли по другому следу медведя. Недалеко от капканов собак спустили, и они сразу умчались по следу медведя. Мы тоже ушли по протаску, когда услышали собак, двинулись на лай. Шаг ускорили. Ружья в руках. Чувствую, что волнуюсь, а заодно слушаю – лает ли мой Палкан. Когда услышала, что лает, то обрадовалась – значит, собака будет работать. И вот услышала треск. Это собаки возились с медведем, тут уж надо успевать. Думаешь лишь бы не ушёл и не помял собак. Сквозь стволы деревьев и мелкий ельник старалась увидеть его. И вот медведь, услышав нас, поднялся на дыбы, я шепнула «Дайт – мне стрелять первой». Я знала, как стрелять со слов отца, брата и других охотников. Поймала на мушку и выстрелила. Медведь осел, собаки сразу вскочили на ноги и стали яростно рвать шкуру. Мы приблизились, убедились, что он мёртв, стали снимать капкан, стали свежевать. Тут у нас сердце стало стучать реже. В душе у меня была радость за Палкана, ведь я не ошиблась в выборе собаки. Это был мой первый шаг в охоте на медведя, я радовалась, что не промахнулась.

Записал А.И.Кащеев.

2. Её дорога ведёт в тайгу.

Эта схватка, как  и другие, была недолгой. Огромная рысь сидела на высоком дереве. Молодая охотница Анна подошла на близкое расстояние и выстрелила. Хищные раненые звери не уходят от преследователя. Вот и сейчас рысь ощерилась, стремительно прыгнула вниз, туда, где стоял человек, и неистово лаяла собака.

Схватка с собакой походила на быстро мелькающий кадр. Рыча, клубок катался по земле. Ясно только было одно, что если не помочь, то собака не справится с рысью. И Анна, взяв ружьё на изготовку, искала момент для выстрела. Но стрелять рискованно, ведь в такой кутерьме можно убить собаку. А медлить нельзя – опасный зверь то и гляди вспорет живот лайке. И смелая охотница быстро пронимает решение: подбежала вплотную к дерущимся и, выбрав момент, прикладом стукнула зверя по голове. Он присел, но оскал зубов стал ещё больше. Снова резкий удар между ушей – и рысь поникла. Когда дома рассказа об этом опытным охотникам, они заметили:

- Ой, рисуешь ты, Анна. Да разве можно подходить к  такому зверю… Раненая рысь опаснее медведя. Не доведёт тебя до добра такая ненужная храбрость.

Но вот уже 27 лет прошло с того времени, а Анна Степановна Таскина успешно продолжает охотиться и по праву снискала себе славу одного из лучших охотников Урала. За плечами большой стаж охоты и 73 года жизни.

Анна Степановна Таскина родилась в семье известного тогда на всю губернию охотника-промысловика, на хуторе Путимцево Верхотурского района. Охота была её колыбелью. В доме ежедневно шёл разговор о схватке со зверем. Маленькая Нюра видела, как отец, придя с охоты, снимал шкуры со зверей. Рассказывал интересные, полные приключений, случаи в лесу. С широко раскрытыми глазами Нюра слушала эти рассказы и мечтала стать охотницей. Её два брата – старший Фёдор и  младший Пётр, ещё будучи подростками, имели ружья. Только вот Нюре ружья не давали. До революции не было охотниц-женщин, им прямо говорили, что «не бабьего ума это дело». Нюра ходила в лес с братьями за ягодами и грибами и умоляла дать «стрельнуть хоть разок». Как не просила отца взять её к себе в помощники, но вместо этого шестнадцатилетнюю Нюру выдали замуж.

С мужем Михаилом Георгиевичем Таскиным они уехали из района. Много лет работали в разных городах, воспитывали детей. И где бы не трудилась Анна Степановна, но охота не выходила из её головы, и она не оставляла мысли стать охотницей. Слишком памятны и дороги были годы детства, проведённые на хуторе в лесу. В 1938 году вернулись в родной хутор. В первый же год заключила договор и начала пробный промысел на пушного зверька – белку, колонка, горностая… Меткость, находчивость, смелость вскоре поставили Таскину в число лучших охотников. С утра уходила в лес, а муж хлопотал по дому. Она перевыполняла задания по отстрелу куниц, колонка, соболя, белки. Быстро освоила мастерство расстановки капканов, приманок. Вместе с этим ежегодно начала ходить на рысь и медведя. На всю жизнь запомнила встречу с первым косолапым.

Капкана на месте не оказалось. Вместе с корягой медведь унёс его. Охотница пошла по следам. Зверь хитёр, местами, чтобы запутать след, он брал в лапы корягу и шёл с капканом по сваленному стволу дерева, кривлял. Но собака обнаружила медведя, догнала и дала знать охотнице. Когда Анна Степановна догнала его, он понял, что от охотника не уйдёшь и, встав на задние лапы, зарычал, пошёл на охотницу. Зверь был крупным. Кровавые глаза, разинутая пасть, и огромные когти не испугали Анну Степановну. Как охотница, она была тогда ещё молодая. Но ей шёл 46-й год. Знала хорошо: отступать, бежать – нельзя, тогда зверь быстро расправится с ней. Спокойно встала, взяла ружьё на изготовку. Когда медведь был в двадцати шагах, выстрелила ему в ухо. Зверь замертво упал. И опять Анна Степановна нарушила «правила» охоты. Авторитеты говорят, что так близко разъярённого медведя подпускать нельзя. В случае неточного выстрела  не уйти от зверя. Но всякий раз в таких случаях Таскина говорит охотникам в шутку:

- У меня своя метода: стрелять наверняка, один раз, вот поэтому я и подпускаю близко зверя…

Совсем недавно она убила сорокового медведя. Такой цифре завидуют многие здешние опытные охотники-мужчины. В последние годы на медведя стала водить своих учеников. А их у Анны Степановны много – дети её, племянники, внуки. Немало обучила она и соседних юношей. Её дочь Тамара тоже была смелой охотницей, но она рано умерла. Внук Юрий стреляет метко. А внучка Алевтина решила охоту сделать своей профессией. Она окончила Иркутский охотоведческий техникум, работала охотоведом и заканчивает учёбу в институте. Недавно она приехала в отпуск к бабушке, и первое, что они сделали, проверили капканы на медведя. Посмотришь на  Анну Степановну и никогда не подумаешь, что она в одиночку ходит на опасного зверя. На добром русском лице её всегда умная, вдумчивая, добродушная улыбка. Она очень любит природу и большую часть времени проводит в лесу, в тайге. Мы спросили её, как она относится к лосям. На какое-то мгновение лицо старой женщины стало озабоченным.

- Если бы это было в моей власти, я запретила бы охоту на лося. Только одного убила я на веку по лицензии и с тех пор не могу. Если бы вы посмотрели на этого красавца в лесу. Как гордо стоит он, подняв высоко ветвистую голову. Это же украшение тайги. Какую прелесть создала природа, сколько в нём величия, красоты. А когда услышу о браконьерах, то не могу спокойно говорить об этих негодяях, уничтожающих такого красавца в лесу, хозяина тайги.

Слава об охотнице ходит далеко за Уралом. По адресу: Верхотурье, Набережная 6, ей пишут охотники из Москвы, Ленинграда, Курской области, из Сибири, просят совета, вызывают восхищение её подвигом. Писем таких – целая сумка. Недавно письмо прислал следователь из Льгова Курской области А.Малафеев: «…я по возрасту гожусь Вам в сыновья, работаю следователем; профессия не родственная вашей. Но судя о людях, об их делах, не могу не высказать восхищения Вашим трудом, тем, как люди ценят Ваш труд, как гордятся Вами, что у нас есть в стране отважные люди. Мать, побеждающая страх в борьбе с хищным зверем, какой это чудесный человек, большого Вам здоровья и счастья…»

Анна Степановна не любит, когда пишут о ней. «Ну что тут особенного, ну убила 40 медведей, 19 рысей, более тысячи белок, 30 куниц, десятки горностаев, колонка, лис, около 2500 зайцев и другого зверя, так ведь я на том и стою?

Недавно в газетах появилось сообщение о том, что Анна Степановна убила 39 медведей, и что она ушла на отдых. Обидели эти строки Анну Степановну:

- Рано они меня списывают в обоз. Я и не думаю бросать охоту. Вот недавно взяла с учениками сорокового медведя и скоро ещё возьму одного. Рысь хочется взять живьём. Года тут не причём. Не по годам бьют, а по рёбрам. Нет, моя дорога идёт не на печь, а в тайгу.

На прошедшем в Свердловске Всесоюзном совещании охотников-промысловиков её избрали в президиум, премировали Почётной грамотой, деньгами и чистопородным щенком – лайкой.

Если бы мы  пришли к ней в дом чуть позже, то не застали бы эту неугомонную охотницу. С внучкой Алей они приготовили ружья и собрались проверять медвежьи капканы. Нет, нельзя не восхищаться этой отважной уральской охотницей, «женщиной-матерью, побеждающей страх в схватке с опасным зверем», утверждающим силу, смелость и твёрдость русского характера. Пожелаем же ей, читатель, крепкого здоровья и долгих лет жизни.

В.Егармин. «Новая жизнь». – 1965 – 5 сентября (№120).

3. Любимая профессия.

Недалеко от дома был лесной пруд. Здесь я начала свои самостоятельные охоты. У меня было мало выдержки, я не умела подкрадываться и спугивала уток.

Однажды я вышла на пруд пораньше, забралась в скрадок. Едва стало рассветать, как ко мне сели шесть уток. Я впервые увидела дичь так близко и прямо-таки затряслась от радости. Тихонько взвела курки, крепко, как учил братень, прижала приклад к плечу. Вероятно я всё же торопилась и не заметила, что курок касается щеки. Раздался выстрел. На воде недвижимы остались две кряковые. Один подранок, хлопая крыльями, стремился к осоке. Вторым подранком оказалась я. Курок рассёк мне щеку, вырвал кусок кожи. Мне было уже не до уток. К счастью, неподалеку сидел в скрадке наш сосед лесник. Заметив моё бедственное положение, он подошёл, перевязал рану и привёл меня домой. Увидев забинтованную голову и кровь на одежде, муж испугался:

- Чем это ты?

- Ружьём, - Говорю.

Очень досадно было, что не собрала я своих первых уток. Ружьё муж от меня запер, а вскоре мы уехали из этих мест.

Прошло немало лет. У нас было уже четверо детей, старшие из них начинали работать. Не только об охоте – о себе не было времени подумать. С мужем мы приезжали иногда к моему брату. Он считался по области передовым охотником, много раз премировался за перевыполнение плана сдачи пушнины. Бывало, выберет часок и обстоятельно, со всеми подробностями расскажет мне – сколько медведей словил за сезон, где их встречал, в  каких местах куницы и белки больше. Ну, так разбередит душу, что хоть вон из избы беги…прямо в лес! А тут и сын подрос. В нём рано заговорила охотничья жилка. Он стал часто просить ружьё, чтобы сходить с товарищем на охоту. На своём горьком опыте я испытала, как надо осторожно обращаться с оружием. А сынишка ещё мал, неопытен…Мало ли что может случиться? Пошептались, пошептались мы с мужем и – подальше от греха – ружьё продали.

Затишье продолжалось довольно долго. Дети выросли, все работали. В 1938 году муж ушёл на пенсию по болезни. Мы решили вернуться в родные места. Здесь нам вскоре пришлось похоронить брата. Детей у него не было и все охотничьи припасы, ружьё, канканы и ловушки остались мне. Я решила продолжить дело отца и брата. Может быть я ещё и повременила бы сколько-нибудь, да не дала братнина собака. Грозный прямо-таки рвался в лес, никакого сладу с ним не было.

На первый раз муж с помощью товарища поставил ловушки на кротов и кляпцы на медведя. Товарищ вернулся в деревню, оставив мне свою лайку Марту. Муж поехал за нашим имуществом. Оставшись одна с собаками, я на второй день пошла смотреть наши ловушки. Стоял август.  Пёстрое разнотравье лугов золотой осени изнывало под солнцем. Истомлённый жаром приумолк родной,  с детства знакомый лес. Светлые берёзовые перелески не давали тени. Выше по склонам начинались тёмные ельники. Здесь трудно было идти. Ветровал и молодая поросль то и дело преграждали путь. Скоро собаки облаяли глухаря. Я осторожно, не спугнув его, подошла на выстрел. Ох, и долго же я целилась! И всё косила глазом на курок: не зацепил бы опять. Выстрел получился удачным. Лайки кинулись к тяжело упавшей птице и придавили его лапами. Собаки, очевидно, прошли хорошую школу  и знали, как с какой дичью надо обращаться. Позднее, между прочим, они кое-чему подучили и меня. Сейчас я прикрикнула на собак, и они тотчас оставили глухаря. Радуясь моему первому успеху, они старались лизнуть лицо, царапая меня своими лапищами.

В этот день во мне, вероятно, пробудился настоящий охотник. Я поняла, что никогда не смогу расстаться с Грозным, что только сама буду ходить с ним на промысел. Я гладила собак, а они настойчиво – то глазами, то рыльцем – показывали мне глухаря. Глядя на верных друзей, я не торопилась. Они явно начинали нервничать: то покатаются у моих ног, то царапнут лапой и вновь устремятся к птице. Но стоило поднять глухаря, как собаки сразу же успокоились и скрылись в лесу. Я двинулась за ними, всё дальше уходя от опушки с расставленными по ней кротоловками.

Не прошло и получаса, как вдали послышался зов моих помощников. Но теперь они лаяли не добродушно, не с ленцой, как на глухаря. Их голос был злобным, словно они хотели и никак не могли кого-то остановить. Я поспешила на помощь моим друзьям. Бежать пришлось недолго. Лай быстро приближался, и я увидела идущего мне наперерез медведя. Заметив меня, собаки ещё яростнее насели на зверя. Он присаживался, отмахивался от них лапами, то и дело кляцкал зубами. До него было не больше двадцати шагов. Я бросила глухаря и хотела перезарядить ружьё. Уходя из дому,  я не заглянула в патронташ и теперь жестоко каялась: пуль с собой не было.

До дому по склону горы вниз было всего километра три. Там в ящичке под кроватью валялось полдюжины братниных патронов, снаряжённых самодельными круглыми пулями. Прихватив глухаря, я полегоньку стала отступать. Медведь не обратил на меня внимания. Я прибавила ходу. Юбка путалась между ногами, полоскала по ветру, мешала бежать. Мне бы подобрать подол, да обе руки заняты: в одной тяжеленный глухарь, в другой – ружьё. Повесить его за спину не решилась: медведь всё-таки, а не кто-нибудь позади! Чтобы стать настоящим охотником, надо предусмотреть каждую мелочь.

Соседа-лесника уговаривать не пришлось. Не успев даже отдышаться, я заторопилась с ним обратно в лес. Бежать теперь приходилось всё время в гору. Жара ещё не начала спадать, солнце стояло высоко. Обливаясь потом, мы остановились только на опушке ельника. Собаки были едва слышны: медведь, наверно, увёл их ближе к вершине. По мере того как мы продвигались вперёд, голоса лаек слышались явственнее. «Устали, должно быть, бедняги, - подумала я, заметив, что собаки лают не так азартно. Больше часу, поди, с медведем воюют». Когда стали подходить, лесник толкнул меня в бок:

- Слыш-ко, ты первая стреляй. Иди, - подталкивает меня, - вперёд.

А мне, не всё ли равно? Испугался, думаю, старый. Подкрались на выстрел и видим: лось. Когда я уходила за пулями, собаки, стало быть, подумали, что медведь нам не нужен, да и бросили его. А пока мы с лесником бежали назад, они отыскали рогача. Ну, лось так лось; их в наших местах для своих нужд бить не запрещалось. И тут, слышу, шепчет, дай бог ему здоровья, мой бородатый лесник:

- Стой сзади, я первый буду стрелять. Иш ты, - говорю, - какой хитрый! Как медведя – так я вперёд, а коль сохатого – так уж сам?

Пока мы рядились. Лось ушёл. Собаки, видя, что мы не стреляем, преследовать его не стали. «Эх, учить вас да учить ещё надо» - прочла я на их мордах.

-  Это всё он, - кивнула я на лесника. – Старый леший медведя испугался.

- Зверя брать нужно умеючи,- долго ещё оправдывался сосед. – Если бы ты медведя только задела, так я бы саданул в него удачнее. А если бы я вперёд стрелял, то ты могла выстрела испугаться и вовсе промазать. Тогда бы с нами косолапый знаешь что сделал? Такую бы баню устроил – век не забыла бы!

С тех пор я хорошо усвоила, что надо надеяться, прежде всего, на себя, а не на тех, кто с тобой идёт. С медведем шутки плохи, это я вскоре чуть было на своей шкуре не испытала. Спасибо собакам: выручили. Лесник оказался прав, брать зверя нужно умеючи.

Мои прогулки в лес становились всё чаще, всё продолжительнее. Грозный не давал мне долго засиживаться дома. Никогда дотоле я не интересовалась модами. А тут достала журнал, стала юбки смотреть, какая из них для охоты способнее. Кроила и перекраивала платья до тех пор, пока, наконец, всё на лоскуты не изрезала. Лучше всего для охоты пришлись старые братнины штаны.

Ходила с Грозным всегда одна и с пустыми руками больше не возвращалась. Да и зверя с птицей тогда будто больше было. То, что в детстве довелось слышать от бывалых охотников, теперь становилось для меня самым обычным делом.

В октябре я получила задание от  Заготпушнины провести пробный отстрел белки. Задание мы с Грозным легко перевыполнили. С тех пор я попала в список промысловиков и каждый год заключала договора на сдачу пушнины. Сколько мы отстреляли да отловили зверья – не счесть. Тут были и зайцы, и белки, и куницы, и горностай с колонком, и лисицы рыжие. И соболей полдюжины, и другое всякое зверьё. Осенью и летом добывали крота и медведя. Бивали с Грозным медведя и на берлоге. После него сколько собак ни держала – славные среди них попадались, но до братниного кобеля им было далеко. Ведь какое понятие имел! Выбежит иной раз и словно доложит: нет, мол, здесь больше ничего: куда теперь пойдём? А я ему не рукой, а голосом: на север давай подадимся. И что вы думаете? Понимает! Я лишнего болтать не люблю, так что можете мне поверить. Он точно повернёт туда и смотрит – так ли понял? И когда увидит, что я его понимаю, то уж так рад, так рад!...

И вот идём мы за белками. Топорик за поясом, как полагается. Люблю я ноябрь: снежок неглубок, ходить легко, да и морозы ещё не загнали белок в гайно. Прошли километров пять от дома, и пересекает нам дорогу совсем свежий след стригача – так когда-то в нашей семье называли лосят майского вывода. Отец рассказывал, что стригач ходит очень далеко и мучает собак. Телок, стало быть, не даёт им облаять себя: то скачет, а когда собака отстаёт, переходит на шаг, будто дразнит. Ходили мы с Грозным за стригачём туда-сюда целый день. И хоть даже хлеба у нас с собой не было, а выходили верных полсотни километров. Как бы я была рада, если бы Грозный бросил этого чертёнка! До того уж надоело, что впору одной домой возвращаться. Но ведь не бросишь же собаку в лесу? – «Ну, - думаю, - как повернёт ближе к дому, так и пойду». А дело уже совсем к вечеру близится, ноябрьский денёк ох как короток!

Но и Грозный видимо тоже понял, что я  собираюсь идти. Подходит ко мне и прямо-таки извиняется, дескать, что зря ходил. И нет ли, мол, пожрать чего голодной собачке?  Присела я на пенёк и говорю:

- Сам, парень виноват. Я ведь тебя не обязывала за ним шляться. И есть у нас с тобой нечего.

Вильнул тугим колечком мой охотничек: понимаю, ничего, стало быть, не поделаешь. Порылась я в мешке, достала две неприкосновенные лепёшки. Граммов по сто. Грозный свою и не заметил, как проглотил. Отломила я ему ещё половинку: ведь он не только ходил, но и лаял весь день к тому же. Заморив червячка, мы встали и вскоре вышли на магистраль. Не прошло и десяти минут, как навострил уши мой Грозный, ощетинился и свернул с дороги в сторону. Залаял, словно бы на медведя. Я подготовилась, вложила в стволы пули, стала подкрадываться. Вижу – вертится собака вокруг сосны, а там рысь. Не успела я шагу ступить, как зверь кинулся вниз на собаку, да самый чуток промахнулся. Смял её Грозный, но пока я перезаряжала ружьё картечью, рысь вырвалась и снова оказалась на дереве. Я выстрелила, и раненая рысь рухнула на землю. Собака бросилась на хищника, но тот схватил её за ухо. Ещё мгновение – и рысь распорола бы задними ногами брюхо Грозного. Стрелять было нельзя, но нельзя было и медлить. Недолго думая, я выхватила из-за пояса топор, подскочила и ударила рысь в круглую кошачью голову. Лишь потом я узнала, что раненая рысь чуть ли не опаснее медведя. Но в этот раз всё  обошлось благополучно. Грозный отделался половинкой уха.

В поединке с рысью мы забыли про усталость. Зато теперь, когда нужно было свежевать хищника, я почувствовала усталость вдвойне. К тому же стемнело настолько, что снимать шкуру было, пожалуй, поздно: немудрено и прорезать её в темноте. И вижу, что нести тушу целиком у меня сейчас не хватит сил. Решила подвесить её на сосну и вернуться поутру, благо от дома здесь всего семь вёрст. Так я и сделала. Подвесила зверя, прикрыла его ветками и пошла домой. Но, оказывается, с моим решением не согласился Грозный. Он начал толкать меня своей мордой, показывать на рысь, подбегать к дереву. Я не хотела открывать дискуссию и продолжала молча идти. И что же вы думаете? Этот упрямый пёс, тоже ничего не говоря, вернулся и молча улёгся под ёлкой. Не оглядываясь и всё ещё надеясь, что упрямец образумится, я сделала ещё несколько шагов. Тут до меня донеслось жалкое поскуливание. Паршивая собачонка определённо собиралась закатить мне истерику. Я избегаю подобных семейных драм, но в этот раз решила проявить твёрдость характера и даже не приостановилась. Охотник должен быть волевым. Через минуту я уже торжествовала: Грозный шёл на махах, обгоняя меня по целине. И всё бы кончилось мирно, успей я пораньше выбраться на широкую магистраль. Но пока что я еле брела по собственному следу, боясь оступиться: усталость брала своё. Обогнав меня, Грозный улёгся на тропе. Когда я приблизилась к нему – он оскалил зубы и зарычал.

- Что с тобой, Грозный?– удивилась я, пытаясь обойти собаку. Вместо ответа он вскочил, вздыбил на загривке шерсть и двинулся на меня. Я не стала спорить, воротилась, сняла рысь с дерева и положила её на плечи, словно модный и тёплый, только удивительно тяжёлый воротник. Наверно я была очень хороша в этой меховой накидке. Во всяком случае, Грозный сразу переменился. Он старался лизнуть меня, тёрся о колени, крутил баранкой, ползал передо мной на брюхе и проявлял признаки подхалимажа.

Так мы прошли километра три  и присели отдохнуть. Со вздохом облегчения я сняла тяжёлую ношу. Грозный тотчас улёгся рядом. Меховой воротник, очевидно, казался ему бесценным. Что же, дружок был, пожалуй, прав: моя обнова обошлась ему недёшево!

Вставая, я опять попыталась «забыть» горжетку. Но стоило двинуться вперёд, как неумолимый пёс грозно преградил мне дорогу. И всё повторилось сызнова. Я зло набросила на плечи дорогой мех и, еле передвигая ноги, поплелась к дому. До него оставался какой-нибудь час пути. Когда до желанной цели было уже недалеко, мой милый друг бесследно исчез. Идти становилось всё труднее. Окончательно обессиленная, я тихонько опустилась на снег, следя лишь за тем, чтобы он не набился в стволы ружья. Разгорячённое ходьбой тело не чувствовало холода. Я растянулась на спине. Надо мной загадочно мерцали вечно прекрасные, недоступные звёзды.

Не знаю, сколько времени я так пролежала. Наверное, недолго, потому что шевельнуть рукой и ногой по-прежнему не было сил. Я представила себе, как тревожится сейчас мой муж: пёс вернулся из леса один. Такого за ним раньше не наблюдалось… Ох, уже и дам я взбучку этому Грозному! Я седа на снег и помотала головой:  где-то недалеко лаял Грозный. «Не мерещится, ли?» - подумала и сняла с головы ушанку. Словно пробудившись, я огляделась. Всё было удивительно знакомо – и валенки на ногах, и рысь на снегу, и звёзды в вышине… Только они уже не казались какими-то особенными. Лай Грозного – удивительно звонкий, торжествующий – слышался ближе и ближе. Минуту спустя тёмные фигуры собаки и двух человек показались из-за поворота дороги.

- Э-ге-ге! – донёсся до меня голос старого соседа-лесника.

- Ого-го! – вторил ему баритон моего мужа.

Свердловская область. Верхотурский район.

4. Охотники на медведей.

Нелегка работа медвежатника. Чтобы поймать медведя в капкан, надо знать и уметь очень многое. Заготовить приманку, правильно поставить капкан и т.д.

На моих глазах растёт мастерство братьев Поповых. Семь лет назад мне пришлось взять их на помощь, чтобы привезти с хутора Путимцево охотничий трофей – мясо и шкуру медведя. Привезли на моторной лодке. Заинтересовала медвежья охота братьев. Стали они просить показать, как ставятся канканы на медведей. А в 1962 году Аркадий Степанович сам сделал капкан. Количество их на участке возросло до пяти. Никакие трудности не останавливали Степана и Аркадия Поповых. Сейчас на их счету уже три отловленных медведя. Хорошо подготовлены собаки для будущей охоты.

Поповы охотятся и на пушных зверей. Добывают куниц, белок, колонков, горностаев.

В прошлом году Степан Степанович был на слёте охотников, премирован денежной премией. Надо сказать, что любовь к охоте на медведя Поповы прививают своим детям. Юра и Серёжа мечтают сразиться с хозяином лесов. Рада я, что труд не пропал даром. У меня хорошая смена.

А.Таскина, старейшая охотница. Газета «Новая жизнь» № 81 от 9 июня 1967г.

5. Кедр.

Давнишняя это история, а всё из памяти не выходит. Потому, наверное, что она мне дала наглядный урок, как нуждается природа в человеческой защите и как, порой, бывают люди безжалостны к ней.

Помню, принесла я из леса саженец кедра. Осторожно выкопала его в дальнем таёжном углу. Решила – посажу у дома, вырастет, украсит посёлок, людям пользу принесёт. Сперва, поначалу, не хотел мой кедр привыкать к новому месту, но со временем выровнялся, хвоинки-иголки позеленели, стали упругими. Прошло пять лет, и я уехала с тех мест. Потом прошли ещё долгие годы, иногда возвращалась я в прежние места, радовалась бесконечно, видя, как тянется кедр выше, к свету и солнцу.

Но в одно из своих посещений вдруг с ужасом заметила, что дерево, ставшее почти уже взрослым, начало гибнуть. Ветки потеряли свою прежнюю гибкость, а сам он стал желтеть. Кинулась узнать причину. И услышала вот что. Братья мои малолетние задумали стрелять из ружья в цель. Для этого взяли кусок фанеры и укрепили его на моём кедре, на уровне человеческого роста. Дробинки пробивали фанеру и входили в ствол кедра. Они образовали вокруг ствола поясок, который помешал питательным сокам двигаться от корней по всему дереву, и оно стало чахнуть. Горько упрекала я братьев за такую неразумность. До слёз было жалко любимца.

Вот я и думаю: сколько погибло доброго нужного леса от людей, может быть и не злых по природе, но бездумных и беспечных. Особенно досталось кедру. Ведь его всё меньше и меньше становится даже в нашей тайге. Добытчики кедровых орехов бьют по стволу тяжёлыми дубинками, пользуются острыми железными когтями. А сколько вреда приносит бесцельная стрельба, не затушенные костры!

Восьмой десяток я живу на свете, долгие годы была связана с тайгой и всегда трогает и волнует красота уральской природы. Нужно любить её, беречь, заботиться о ней. Чтобы красоты досталось и нам и детям нашим, и внукам и правнукам.

А.Таскина, старейшая охотница Урала.

Газета «Новая жизнь» № 31 от 14 марта 1968г.

6. Сколько профессий у охотницы?

Читатели нашего района хорошо знают известную на всю страну охотницу Анну Степановну Таскину. Много мы рассказывали в газете об этом интересном человеке, но всё-таки осветили ещё раз далеко не все стороны её жизни. И сегодня мы расскажем о том, сколько имеет профессий Анна Степановна.


То, что Анна Степановна Таскина профессиональная охотница, знают все. С 1938 года она занимается только промыслом зверя. Но неутомимая охотница ещё и мастерица на все руки.

Недавно мы застали её дома за лепкой скульптур. Изготовив специальный раствор из глины и другого материала, она лепит зверей: лосей, медведей, белок.

- Вы где-нибудь учились? – спрашиваем её.

- Нет, зверей я немало повидала на своём веку и хочу рассказать о них людям в скульптурах.

Работа Анны Степановны  вызывает большой интерес. Вот красавец тайги лось. Гордо вскинул он ветвистую голову и как бы широко шагает по лесу.

А вот хозяин тайги – медведь. Он изображён шагающим прямо на охотника с разинутой пастью.

Не сама Анна Степановна, а её приёмная дочь Маруся сказала нам о том, что охотница в свободное время не только лепит скульптуры, но и хорошо вышивает. И она показала чудесные вышивки крестом, потом красиво вышитые шторы у дверей. Оказывается, и этим тонким ремеслом Анна Степановна занимается уже несколько лет. Вся мебель в квартире: шкаф, этажерки, диван, стол изготовлены тоже руками хозяйки дома.

- Вот эту этажерку для книг сделала на днях, - говорит Таскина.

- Сколько же у вас профессий? – спросили мы Анну Степановну в шутку. И она тоном убеждённого человека ответила:

- Человек всё должен уметь делать!

Посмотришь на эту энергичную женщину с умными, проницательными глазами и невольно вспоминаешь некрасовские стихи о красоте и силе русской женщины: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт…»

В апреле Анне Степановне исполнится 75 лет. Но она бодра и бойка. Ни минуты не может сидеть без работы. Перерыв в охоте – она лепит скульптуры, вышивает, мастерит мебель, делает чучела зверей.

- Без работы человеку нельзя, - любит говорить она.

НА СНИМКЕ: А.С.Таскина заканчивает специальной иглой верхний покров скульптуры лося. Текст В.Клепова. Фото В.Тверитина.

«Новая жизнь» - 1966 – 8 марта(№29).

Благодарность А.С.Таскиной Областному обществу охотников и рыболовов./1966г./

Сердечно благодарю коллектив правления дорогих товарищей обл. общества охотников и рыболовов за поздравления  меня в день моего рождения и вступления в семидесятилетний год моей жизни. Большое спасибо, что не забыли старую охотницу. Я беру на себя обязанность уничтожить хищников любого вида в этом новом пятилетнем плане. А ещё беру обязанность производить и охранять полезных животных и птиц от всех браконьерских действий, нашу родную дорогую нам природу и её фауну. С приветом Ан.Таскина.

7. Лесные разбойники.

В лесу у птиц сейчас самое ответственное время. Через три-пять дней будут выводки у копалух, тетёрок, самок рябчиков и других птиц. Шныряют по кустам, выискивая гнёзда, лисы, куницы, колонки, горностаи. Немало их, лесных разбойников, зорящих не только гнёзда, а иногда уничтожающих и самих наседок.

На хуторе Путимцево не так давно я обнаружила гнездо самки рябчика. Семь бледно-матовых яиц с крапинками один к одному лежат в сухой траве на пеньке. Ладно, думаю, пусть выводятся. Ещё на семь рябчиков в лесу больше будет.

Пойду проверять капканы на медведя и всякий раз зайду и посмотрю. Вылетит наседка, лежат яйца целые, невредимые. И вот 6 июня подходим вместе со Степаном Поповым и видим у пня только одни перья от рябчика, а яйца все семь целёхонькие. Как узнать, застужены яйца или нет, теплица ли в них жизнь? Ничего не поделаешь, без жертвы нельзя. Вскрыли одно, а там птенчик живой. Осталось бы ему допариться каких-нибудь 5-6 дней. Закопала его. Не бросать же остальные яйца на произвол судьбы. Взяла и осторожно принесла домой. Поставила в тёплое место, у камина, в картонную коробку, положила сверху и снизу ваты, термометром проверяю температуру, чтобы жарко сильно не было и холода миновало.

По всему видимо куницы-разбойницы это проделка. Видимо, подкралась осторожно, а самка рябчика молодая, первый год выводила, вот и засиделась, зазевалась. А куница хвать её и тут же у гнезда и съела. Но не успела до яиц добраться, мы подошли.

А рябчики, если выведутся, расскажу об этом в другой раз.

А.С.Таскина, старейшая охотница.

Газета «Новая жизнь» - 1966 – 12 июня (№70).

8. Мой Рыжик.

Мы уже знакомили читателя с Анной Степановной Таскиной. Известная охотница пишет рассказы из всей жизни. Они представляют интерес. Сегодня печатаем её рассказ «Рыжик».

Эта собака тёмно-рыжая лайка, очень сильная, умная, попросишь: «Дай лапу, Рыжик!», она медленно поднимет свою здоровенную лапищу, подаст, попросишь: «Дай левую!» – подаст левую. Как-то один раз пошла я с Рыжиком по снегу смотреть: вышел нет медведь из берлоги, не ходит ли по глухариным токам в гари. Прошли большое расстояние лестной местности, но ничего не заметили такого, чтобы было похоже на появление медведя. А в лесу было красиво. И так походить для интереса – удовольствие. Заливались пением мелкие птички и порхали с ветки на ветку, перепрыгивали и белки с дерева на дерево. Вот пролетела сизокрылая длиннохвостая сорока над нами, недалеко села на сосну и начала стрекотать и ещё перелетела два раза и залилась так азартно, что пришлось обратить на неё серьёзное внимание. По всей вероятности, она где-то видела какого-то зверя, и Рыжик вдруг где-то скрылся. Я невольно остановилась, прислушалась. Мой напряжённый слух улавливает что-то подозрительное, как будто где-то трещит, потом подозрительное пыхтение. Спешу к тому месту, откуда исходит звук. Вот уже что-то мельтешит сквозь мелкий ельник, мне очень трудно пролезть сквозь эту мелкую заросль, но я раздвигаю её, пробиваюсь к месту происшествия, а назойливая сорока надо мной усиленно стрекочет, перелетая с места на место. И вот что вижу я. Сплошной ком барахтающихся. Это Рыжик возится с росомахой. Он её держит за залёнок, она его за переднюю лапу и оба обливаются кровью и, кряхтя, шипят.

Я быстро выдернула топор из-за пояса и ударила росомаху по лбу, она, обессилив от удара по лбу, разжала зубы, я ещё раз повторила удар, и она в судорогах начала задыхаться. Кое-как раскрыла её рот и освободила лапу Рыжика, а он никак не хочет отпускать свою жертву, до того остервенел, что не понял, что его враг уже мёртв. Я кричу: «Брось, ну брось!» А он неохотно отпустил, чуть приластился ко мне и отошёл, начал лизать свои раны.

Прежде чем заняться обработкой росомахи, пришлось обработать у Рыжика раны. Ножом сбрила шерсть около ранок, а Рыжик зализал их хорошо, я присыпала стрептоцидом, круг смазала йодом и забинтовала бинтом с берестяной плёночкой. Жилы и кость как будто не повреждены. Рыжик, правда, не совсем был согласен с моей операцией, но мои приказы хотя и неохотно, выполнял, потом немного успокоился, но только я взялась за обработку росомахи, как Рыжик немедленно приступил к своей лапе и стал её по-своему лечить. Тогда я завязала ему рот, сделала вроде намордника. Он покорно лёг и наблюдал, как я снимала шкуру с росомахи. «У меня всё готово, Рыжик, а как ты пойдёшь, давай будем пробовать?» - говорю я. Отцепила его, поднялся, подошёл к мясу росомахи. Отрезала немного, съел. «Ну, пойдём домой, ты ведь сейчас не работник». И он, как бы понимая, посмотрел на меня и тихонько поскакал на трёх лапах. Так и решили – с отдыхом передвигаться. А на место происшествия налетели сороки, сойки и устроили целое пиршество.

Рыжик вскоре прилёг, полежал и снова скачет, но в сторону не сворачивает. Вижу, что ему больно, решила его взять на руки, но он не разрешил. Начал рваться и ворчать на меня, как бы говорил: «Сам поскачу, ведь тебе тяжело». Устанет, ляжет и смотрит на меня. Потом рыльцем покажет на лапу и как бы говорит: «Развяжи». Нет, говорю, тебе будет плохо. Кое-как пришли домой. Пока лечили лапу Рыжика, снег растаял и наша встреча с медведем не состоялась, вернее, отложилась до мая. Но об этом как-нибудь в другой раз.

Газета «Новая жизнь» - 1965 – 26 сентября (№129).

9. Встреча с медведем.

В № 129 нашей газеты от 26 сентября был напечатан первый рассказ старейшей охотницы Урала А.С.Таскиной под названием «Рыжик». Сегодня мы печатаем второй её рассказ «Встреча с медведем».

Не прошло и месяца после столкновения с росомахой, как нас Рыжиком ожидал новый коварный сюрприз – встреча с медведем. Это была моя ошибка, потому что я долго не ходила проверять поставленные медвежьи капканы. И вот на шестой день после постановки капканов, пошла проверять участок и обнаружила, что один капкан утащен медведем. Решила удостовериться, пошла по протаску метров двести и точно убедилась, что капкан утащил медведь, а никто другой. Убедилась потому, что увидела вырытую большую яму и что было выломано очень много мелкого леса. Поняла, что медведь очень большой и сильный и, по всей вероятности, ушёл далеко.

Как бы там ни было, а догонять нужно. Судя по засохшей земле, определила: он попал не менее, как дней пять тому назад, и, наверное, уже лапу отпарил и ушёл. Быстро побежала домой, и тотчас же осмотрела лапу своего друга – собаки, которая была ранена, как я писала в и первом рассказе. Ранки заросли и покрылись лёгким пушком шерсти, значит, можно с ним пойти и работать. Проверила пули, ружьё – всё в порядке, можно двигаться, а Рыжик уже ходил передо мной на дыбах, радёшенек, слов нет. Понял, что пойдём в лес со мной. Было 12 часов дня, когда мы вышли из дому.

Рыжика я вела на цепи до места, где ставила капкан. Дошли. Отцепила я Рыжика, и он сразу ушёл протаском за медведем. След был застаревший, и медведь, видать, хитёр, он часто прятал свой след – забирал капкан в лапы и шёл вдоль по колодам, а то вдруг делал круги. Но как бы он не хитрил на своём пути, ему это не помогло. Нас с Рыжиком не перехитришь. Догнали медведя часам к семи вечера. Это было в конце мая, дни уже не короткие были, но всё же нам этого дня не хватило. Когда Рыжик догнал медведя и прижал его, он громко заревел, на весь лес раздалось громкое эхо. Рыжик яростно хватал его сзади, как за штаны, громко и зло лаял. Разозлённый медведь старался ударить Рыжика капканом, но пёс ловко увёртывался и снова наступал. Подхожу, подкрадываюсь, выбираю получше место, чтобы выстрел был верным. Всё это происходило в густой заросли мелкого сосняка. Медведь быстро вертелся и всё пытался схватить Рыжика или ударить капканом. Заросль сосняка мешает мне стрелять, а медведь понемногу всё продвигается вперёд да вперёд, то с грозным рёвом, то с урчанием, то вдруг пытается влезть на большие сосны, но капкан на передней лапе мешает. И вот настал момент выстрелить. Когда медведь встал на задние лапы и поднял лапу с капканом, чтобы ударить им Рыжика, я выстрелила. Но случилось неожиданное. Медведь с замахом пал на Рыжика, придавил его своей громадной тушей и переломил капканом лапу Рыжику. Трудновато мне досталось, чтобы высвободить собаку из-под такой громадины, а когда освободила, гляжу – беда моему другу. И всё оттого, что молод, слишком горячится. Через чур горяч был, не боялся ничего, не щадил себя. И вот снова пришлось мне лечить друга. Разорвала с себя рубашку – сложила лапу в лубки и забинтовала. Потом настелила веток и уложила друга. Смотрит на меня и всё понимает. От боли и усталости лежит спокойно.

Когда я снимала капкан, то заметила, что кость медвежьей лапы переломлена и жилы уже перетёрты. Капкан держался только на кусочке кожи и на одной жиле. Ещё бы взмах зверя и  всё бы повернулось в неприятную картину для меня. Разъярённый до дикости хищный зверь мог задать мне такую припарку, что и своих бы не узнала. Наша борьба затянулась до темна и пришлось нам с Рыжиком ночевать в лесу.

10. Последний год Рыжика.

В №129 за 26 сентября в литературной странице мы печали рассказ старейшей охотницы А.С.Таскиной под названием «Мой Рыжик». Многим читателям понравилась умная и преданная собака. К нам в редакцию пришло немало запросов, в которых авторы просят рассказать ещё о Рыжике, и жив ли он сейчас. Мы передали просьбы охотнице и попросили её рассказать о судьбе Рыжика. Анна Степановна охотно выполнила просьбу и сегодня мы печатаем её рассказ.

Был жаркий июльский день. Ехал из города Верхотурья знакомый охотник и передал мне записку из ветлечебницы. Читаю. Вызывают к Рыжику. Подумалось, что-то плохо видимо с ним. Немедля, со снохой запрягли лошадей и туда. Но вышло совсем другое. Мне нужно было забрать Рыжика домой. Ногу ему сложили, загипсовали. И держать его там было не к чему. В лечебнице он скучает, не ест, говорят. А потом, видимо, медведь поотдавил грудь ему здорово и отойдёт он не скоро, за ним надо ухаживать дома. По указанию врачей вели лечение два месяца. И вот в октябре повела его ненадолго  в лес. После снятия гипса он тяжело ступал на ногу. Прошли с километр и вернулись домой.

С 28 октября мы с Рыжиком пошли белковать. Первую пятидневку он работал прекрасно, выискивал по 25 белок в день. Пятого ноября Рыжик нашёл мне рысь, шесть белок и вдруг исчез. Прошло два часа. Я усиленно прислушиваюсь, но лая не слышно. Не по себе стало, переживаю. Даю выстрел – нет Рыжика. Подошла к ели, сучья низко, залезаю до половины, слышу – далеко лает. Слезаю, иду на лай. Мне непонятно, на кого лает? Решила, наверное, медведь на дереве, потому что лай грубый кверху. Подтягиваюсь, смотрю – рысь, насторожилась к прыжку и повернулась в мою сторону. Быстро переложила патрон с картечью, и когда рысь отделилась от дерева – выстрелила. Выстрел был удачным, сразу насмерть. Рысь огромная, старая. Подвесили её на ель, а сами пошли домой. Смотрю, Рыжик что-то у меня устал, идёт шажком, невесёлый. Пришли домой, муж вышел на улицу, а Рыжик и не ластится к нему. Удивляемся, в чём дело? «Поссорились, говорит, вы что ли?» Дали еду, не ест, осмотрели его – всё в порядке. На другой день пошла одна до Малого Актая, посмотреть, не ходила ли куница. Пришла домой рано, а в ночь подсыпало снежку. Тут уж некогда отдыхать, надо пойти  следовую книгу почитать, где кто живёт, кто куда ушёл, и какие звери есть на участках, где зимой лучше работать. Всё это надо с осени изучать и зверьков притравливать для капканной зимней ловли. Вот так и проходит осень, а там, глядь, и зима – на лыжах. Зимой красота, сухой резкий морозец. Идёшь по лыжне, а дышится легко, просто шёл бы и шёл вперёд. Доходишь до следа зверька, смотришь, куда пошёл? В сторону капкана? Сердце радостно стучит. Дошёл или нет, идёшь туда, торопишься, а всё кажется медленно. И вдруг разочарование – отвернул. Эк, да там ведь тоже поставлен капкан, что я волнуюсь, может в него и угадает. Опять надежда, опять спешишь. Вот и капкан, след прямо туда, ещё не подойдёшь, а уже видишь: куница. Сердце охотника радостно бьётся и сразу как-то словно моложе станешь.

В последний день осенней охоты мне Рыжик нашёл куницу. Трудно она нам досталась. Снег был уже глубоковат для собаки, да и мне нелегко уже бродить, а куница идёт, что-то пороет, и дальше…Догнали мы её уже в дупле. Рыжик залаял на высоко сломанный пень. Я подошла, вижу - дыра в пень и след тут оборвался. Значит, она тут. Думаю стукнуть обухом топора, а если она выпорхнет? Что же делать? Решила вырубить шестик, ружьё наготове одной рукой держу, а другой только задела около дырочки дупла и куница высунулась. Я шестик бросила, ружьё подхватила, выстрелила, а красотка скатилась в дупло. Опять беда. Если застрелила, то надо рубить пень, а жива, то выпустишь. И день кончается. Думай не думай, а пень рубить надо. Срубила не так быстро и ворошу: если жива, значит, труд сегодня пропал. А Рыжик зорко наблюдает. Вот пенёк затрещал. Убежит, или нет куница? Пенёк упал, а её нет. Тяну руку в  рукавичке. И вот оно – моё счастье охотничье.

Потом зима пришла. Богатой она была, интересной приключениями. А потом и лето пришло.

Однажды ранним утром 16 июля пошла на проверку медвежьих капканов, пять проверила, никаких следов, никак не встречусь с хозяином леса…Вдруг вижу след на траве, идёт в сторону капкана. Радостно застучало сердце. Прошла метров пятьсот, вижу протаск. Медведь перешёл тропку с капканом на ноге. Больше раздумывать некогда, надо бежать домой за Рыжиком. Наскоро покушала, всё приготовила к встречи с косолапым. А Рыжик рад, прыгает, ластится.

С Рыжиком подошла к тому месту, где взят капкан. Тут я его отпустила с цепи, он сразу пошёл по протаску, я за ним. Ведёт он по густой чаще, невозможно пролезть, собака только изредка метлешит, а такая жара, что нечем дышать. Рыжик подбежал ко мне, видимо пить хочет. У меня фляжка с водой. Даю ему немножко полакать с ладошки. И вот повёл он меня сначала в согру, а там повернул в гарь. Потом на болото, а оно выводит след уже посвежей. Хорошо заметно, что он лежал, снова пошёл, своротил в согру. Вскоре Рыжик залаял, значит догнали. Я ускоряю шаг. Рыжик лаек грубо, а медведь тихо и зло рычит. Вижу медведя и собаку, но далеко, стрелять нельзя, подкрадываюсь метров за 20. Медведь поднялся на задние лапы и на меня. Рыжик сзади его хвать раз, другой. Снизился мишка, повернулся боком, я выстрелила и удачно. Зверь склонил голову, но ещё барахтается, но видно, что агония предсмертная.

Рыжик охладел к нему, отошёл, лёг. «Ну, ты что, устал?» - спрашиваю. Поласкался ко мне, я его напоила, он снова лёг. Занялась обдирать шкуру. Солнце уже спадает и дышать легче. Всё закончила, мясо на бересту разложила, закрыла шкурой. «Ну, - говорю, - Рыжик, где же мы с тобой сейчас находимся, надо дорогу помечать прямо, чтобы не петлять». Он словно понимает, рвётся бежать.

Посмотрела на компас, ну понятно – надо выходить на восток. Пошли, топором делаю заметки на деревьях. Смотрю, Рыжик от меня не отходит. «Что с тобой, устал что ли от жары? На, попей». Сделала из бересты ему корытечко, он полакал, пошёл поскорей. Так мы шли километра три болотом, остальное, где гарь, где болото. Уже темнеть начало, когда пришли домой. Даю Рыжику еду, он залёг в будку и не вылазит, не ест. Назавтра хотела его взять за медвежьим мясом, он не пошёл. Пришли с мясом, он лежит. Дали мяса, он полизал, а есть не стал. Я сначала думала, что от жары перегорел. Вот, думаю, повезу сдавать мясо и Рыжика свожу в ветамбулаторию. Но случилось не так. В ночь мой хороший и умный Рыжик умер. Жалко до боли мне его было. Плакала. Сколько раз он меня от смерти спасал. А разве без него я могла бы добыть столько зверя? Потом мне пало в голову, что, наверное, его медведь хватил, или же давнул к дереву, пока я была вдали от них, не иначе. Так я и осталась со щенками, сыновьями Грозного, а им было только по пять месяцев.

А.С.Таскина. Газета «Новая жизнь» - 1966 – 23 января (№10).

11. Как медведь медведя заел.

Наша семья – природные охотники. И если более точно сказать – медвежатники. Отец мой охотничал ещё с пистонным одноствольным ружьём и рогатиной. Этот метод охоты был в 1869 году. Отец любил охоту на медведя в берлогах и начинал искать их с 14 сентября, обнаруживал он их в последних числах октября, когда медведь искал себе место для берлоги, драл мох и стлал его в медвежье логово, делал себе мягкую постель для долгой зимней спячки. Ходил отец на медведя без собак, чтобы не спугнуть и не отогнать зверя. А летом он ловил их капканами на приманку. За всю свою охоту отец уничтожил 53 медведя. Сменил его 14-летний сын – мой брат. Он ходил на медведя с собаками, добывал их в берлоге, но больше уделял внимание ловле капканами. Всего мой брат уничтожил 23 рыси, 67 медведей и 11 волков.

Я сменила брата в 1938 году и взялась охотничать на 46 году жизни. Хищных зверей уничтожила: 18 рысей, 2 росомахи и 40 медведей. А вот в 1958 году я взяла 36 медведя при совершенно необычайном случае. Ни от отца, ни от брата, ни от других охотников я не слышала такого, чтобы медведь медведя заел.

1 июня я поставила на медведя капканы, правда, это было уже поздно, но меня задержала Свердловская охотинспекция, выписав удостоверение с разрешением в последних числах мая. Первого июня поставила капканы, а шестого пошла проверять. Во время проверки обнаружила, что один капкан утащен. Тогда я остальные быстро закрыла, вернулась сразу же за собакой. А тут ещё попросился один товарищ свою собаку испытать и потравить на медведя. Мы пошли. Собак я до следа веду всегда на цепи. Подходим к месту, где был поставлен капкан. Собаки сильно потянули влево. Думали, что далеко пойти придётся, потому что потаск уже застарел, и вдруг слышим ворчание собак. Подготовились, спешно продвигаемся сквозь лёгкую заросль к собакам. Подошли, видим кучу хвороста, а под ней мёртвый медведь. У меня сразу пропал интерес. Привели собак потравить, а тут, на тебе, мёртвый медведь под хворостом, а вокруг всё истоптано, лес выломан.

Когда очистили зверя и по-следопытски всё расследовали, то картина стала ясна. Медведей было двое. По всей вероятности, самка и самец, шли они рядом. Самец попал в капкан, а самка его не бросила, пошла с ним. Вскоре он припутался цепью к ёлке, толщиной сантиметров пятнадцать. Это дерево вдвоём перегрызли, но выше цепи. Такая мера медведю не помогла. И вот самка поступает с ним, как мать с медвежонком, когда тот попадает в капкан. Она отгрызает малышу лапу и уносит его. Так и эта медведица – тоже отгрызла другу лапу, но не ту, что в капкане, потому что на лапе с капканом у него лежала задняя лапа. Она её и перегрызла. Ну, а он опять не двигается.

И вот тогда случилась трагедия. Хвативши вдоволь горячей крови и мяса, медведица разожгла в себе хищную жадность зверя и съела почти половину зада у своего друга. А потом закрыла его хворостом, видимо, собиралась ещё прийти. Вот такие случаи бывают.

А.С.Таскина.  Газета «Новая жизнь» - 1965 – 26 декабря («167).

12. Собака Утик.

Бывает, что помесные собаки дают совершенно интересное поколение. Была у меня такая собака – Утик. Как-то охотилась я на уток на озере Актай. Была осень. Когда я пришла к озеру, охотничья избушка топилась. Залаяла собака. Я открыла дверь, поздоровалась: «Доброго здоровья, Анна Степановна, - сказал охотник, - Поздновато уже, полночь близко».  «А мне привычнее в любое время ходить по лесу», - ответила я. Разговорились, попили чаю, улеглись. Да какой тут сон - охотничьи разговоры. Один одно рассказывает, другой другое. Разве уснёшь. Подремали часа 2-3 и стали готовиться к выходу на озеро. Ещё в темноте разошлись по скрадкам. Напротив меня был скрадок Георгия Васильевича. Все притихли, когда потянулись утки. Мне очень понравилась у Георгия Васильевича собака, она приносила ему всех подранков. Собака работала хорошо.

После охоты в избушке договорились, что Георгий Васильевич оставит мне щенка. Я выбрала себе щенка тёмно-рыжей масти и назвала его Утиком, в честь нашей утиной охоты. Да и собаку хотела растить утятницу. Я подолгу охотилась на уток, т.к. работала по договору с заготконторой. Утик рос сильной собакой. Ему было чуть больше года, когда я первый раз повела  его на озеро, чтобы поохотиться на уток. Попутно решила проверить медвежьи капканы. Собаку вела на поводке. Мы шли тихонько по тропе. И вдруг тропу пересёк свежий лосиный след. Утик не обратил никакого внимания. «Эх, дворняга, ты, дворняга, - подумала я. Будешь ли уток искать?» Шла и волновалась – неужели дармоеда веду. Прошли четыре капкана. Остался пятый, последний. Вдруг Утик стал идти беспокойно, потягивать носом и потянул меня в сторону. Шерсть у него на хребте стала дыбом. Уже не хватало сил, чтобы сдерживать Утика. Через несколько метров я увидела, что тропу пересёк медведь с капканом. Я отцепила Утика, и он умчался по следу. Я проверила ружьё и зарядила оба ствола пулями. Один патрон взяла в руку, сама пошла по следу. Сердце стучит, мимоходом замечаю: вот сломал осину, здесь вывернул валежину, и вдруг смотрю, вырыл яму, лежал, засыпав лапу землёй. Яма уже высохла, значит много времени прошло. А на уме радость: медведь попал в капкан, Утик стал работать на медведя.

Слышу, Утик залаял, со злостью, яростно, бегу на лай. Всё ближе и ближе. Вот уже вижу, как Утик посадил медведя и не даёт ему шага сделать, рвёт его за «штаны». Не стреляю, медведя держу на мушке. Думаю, пусть собака приучится, но вижу, что Утик так разъярился, что не мудрено ему в лапы медведя попасть. Я выстрелила, медведь уронил голову, повалился замертво. Утик вскочил на медведя и сильно рвал его. Я подошла к медведю, стала уговаривать Утика, оттаскивать, но он не унимался. Пришлось взять его на поводок и привязать к берёзе. Стала снимать капкан с лапы медведя, затем обдирать.

Домой возвращалась поздно вечером, но на сердце было радостно: шли на пробную охоту на уток, а убили медведя.

Записал А.И.Кащеев. апрель 1974 год.

13. Встреча с хозяйкой уральской тайги.

Недавно Каширские восьмиклассники-краеведы встретились с человеком из сказки.

Всё происходило так. Ребята собрались на встречу со старейшим охотником Урала. И вот в класс в сопровождении нескольких учителей вошла старушка с небольшой палкой в руках, с каким-то привлекательным ласковым взглядом, улыбнулась и сказала своим певучим, ничуть не старческим голосом: «Здравствуйте, дети». Гостью пригласили присесть. Ребята видели её портрет, где старая женщина в ушанке, в овчинном полушубке, с ружьём. Под портретом была подпись: вот она какая - 70-летняя охотница А.С.Таскина.

Юные краеведы были очень удивлены, когда им сказали, что в гостях у них и есть та самая женщина, которой скоро исполнится 79 лет.

Много интересного из своей жизни рассказала старая охотница. Дед и отец были знаменитыми на всю тайгу охотниками. Ходили один на один на медведя, порой с одной рогатиной. Знали они доброту и щедрость тайги, её коварство и безжалостность, потому и жили с ней в большой дружбе, любили её. Эту любовь к природе передали детям и внукам.

С шести лет Аня жила в лесу с родителями, полюбила суровый край. Может быть и стала бы с той поры охотницей, да шестнадцатилетнюю Аньку выдал отец замуж за М.Г.Таскина. Больше трёх десятков лет проработали они с мужем на железной дороге. Вырастили троих своих детей да двух приёмных.

А с 1919 года Анна Степановна принимала активное участие в общественной работе. После выхода мужа на пенсию семья Таскиных вернулась в родные таёжные места. Началась необычная жизнь. Муж оставался дома хозяйничать, жена чуть свет с ружьём и собакой уходила в тайгу. Было ей тогда 46 лет.

Застрелила первого медведя. А вскоре и рысь прыгнула на собаку. Снова схватка, Анна Степановна вышла победительницей. В течение 30 лет она отстреляла 40 медведей, 18 рысей, одного волка и двух росомах. А сколько шкурок белок, куниц, горностая сдала А.С.Таскина в заготконтору – не счесть.

Потом занялась сбором лекарственных трав. За лето сдавала до 15 кг лекарственного сырья. Приятно думать, что я помогаю людям быть здоровыми. Анна Степановна стала частой гостьей в детских садах и школах. Вела охотничий кружок, где изучали с ребятами повадки животных, растительный мир. Она приучала ребят любить природу, вести борьбу с браконьерством.

Старейшая охотница ведёт переписку с охотниками, школьниками со всех концов России. А в ответ получает слова благодарности. Молодой охотник просил в письме помочь советом, как перехитрить рыжую плутовку лису, которая повадилась на ферму за курами. Охотница не замедлила с ответом. И через две недели получает письмо: «Ура! Последовал Вашему совету и плутовка попалась-таки!» Это только один эпизод.

Корме прочего Анна Степановна ещё и самодеятельный скульптор. Её скульптуры получили широкое признание. Об этом говорит диплом первой степени, а её работы выставлены в школах и музеях. Удивительный человек Анна Степановна Таскина. Она много лет пишет охотничьи рассказы, которые можно прочитать в журналах.

Неплохо владеет она столярным ремеслом. Об этом говорит её обстановка в квартире, лыжи для внучки.

Мы начали свой рассказ о человеке из сказки, о знаменитой охотнице. А перед ребятами стоял и говорил обыкновенный человек – женщина, влюблённая в природу и людей. Ребят захватил рассказ старейшей охотницы. После встречи с ней они мечтают побывать в тех местах, где живёт  Анна Степановна, не зная покоя и отдыха.

Д.Белоусов с.Каширино, 14.03.1973г.

Из воспоминаний А.С.Таскиной.

Я начала охотиться в начале 1938 года. Так я ни о чём не думала, не боялась ничего, не думала о том, что это дело тяжёлое. Я знала одно, чтобы дело моего отца не остановилось. Сын его неплохо выполнял, он был сильный мужчина и хорошо изучил с детства охоту. Но я ведь только слышала и видела готовые привезённые или принесённые шкурки или шкуры зверей и зверьков. Но как они достались, с каким трудом? Я этого не знала. А вот как сама начала их добывать и узнала, как это нелегко достаётся и в тоже время интересно. Это нелегко достаётся и в тоже время интересно. Итак, я вросла в это дело, что по сию пору не могу отстать и представить - жить и не бывать в лесу. Вот все говорят, что вы ведь старая. Да, пожалуй, и так что 77 исполнится 8 апреля. Но ведь я не дряхлая, правда болезнь печени меня заставляет посидеть. Но я всё же не могу быть без леса. Сей год я с 15 мая пошла с подругой. Она у меня с детства приобщена к лесу, с 9  лет, к другой охоте. Это сбор лекарственных растений и их корней. Те годы я сдавала понемногу, килограмма 2-3. Но сей год я 11 кг 800гр сдала в райаптеку г. Верхотурье. Эта охота тоже очень увлекает и привлекает, так что нет сил пройти те былинки, которые, знаешь, что они полезны для жизни человека. Эта охота – большая разница с охотой на зверей и птиц, там застрелил и радуешься, что добыл пищу. Питание – поддержка семьи и себя, а пушнина большая польза государству. А охота за травами – это сорвёшь и радуешься, что кому-то спасаешь жизнь и восстанавливаешь здоровье. Несёшь и думаешь, сколько здоровья людям несёшь в своей корзине или мешочках целлофановых: несколько сортов корней лапчатки, кровохлёбки или мать-мачеху. И так далее. И какой день не пойдёшь, уже скучаешь, что прожил бесполезно, никакой пользы не принёс людям, да и пустой вечер не готовит к сушке лекарственных трав и корней. Я советую этой охотой заняться пенсионерам, очень увлекательное занятие, и полезное. К тому же работа несложная, медленное старческое движение.

14. Сравни прошлое с настоящим.

Я счастлива, что  Страна Советов, моя Родина – страна Свободы, Равенства и Братства. Всё доступно нашим детям: детские сады и ясли, просторные светлые школы, институты, университеты. Будь честным и трудолюбивым, и есть возможность учиться даже в сорок лет.

Я сравниваю прежнюю жизнь, тяжёлое своё детство. По рассказам матери, меня приняла в бане бабка-повитуха. Она помыла меня в деревянном корыте, спеленала холщёвой пелёнкой и крепко увязала узеньким свивальником. Продёргав холщёвую тряпочку вместо марли, нажевала чёрный хлеб со свеклой, завязала в тряпку – такой была моя первая соска.

Учиться мне пришлось на девятом году, но не в школе, а в той же бане. Помню, как нас с братом учил два месяца старый николаевский солдат – хромой дед Влас Петрович.

Большая семья была у родителей, значит, и нужда большая. Поэтому быстро закончилось моё учение. Вспоминая прошлое время, я содрогаюсь от пережитого. Не хочется в прошлое заглядывать, а нужно…

Иногда услышишь, как старичок или старушка говорят молодёжи: «Вот мы раньше жили! У нас всё своё было». А что своё? Освещались лучиной, позднее керосиновой лампой. Из продуктов питания чаще были квас да редька, овощные парёнки, картошка, капуста да самодельная ячменная крупа. А молочное и мясное ели пять месяцев в году, остальное время посты да постные дни. Из сладостей покупали 400 граммов сахара и на неделю на семью 5-6 человек. Из одежды покупали или шили в 15-20 лет одно пальто на взрослого. Спали на войлоке, посланном на полу, а под голову ложили то, что носили ежедневно на работу. Укрывались тулупом или ягой собачьей, особенно детишки.

Вот наглядный пример хвалёной жизни старого быта, которой иногда забивают голову детям. Расскажу о таком случае. В хозмаге города Верхотурья мне довелось услышать, как старичок, видно, ожидая автобус, говорил от души: «Вот ведь, как хорошо. Сядешь в автобус и поедешь, как в избушке, тепло, ягу не одевай, лошадь не корми, да и не храни, когда надо – подойдёт, скоро будешь дома, у старухи. А в автобусе всё блестит, сядешь на мягкое сиденье и едешь». Тут подошёл автобус, старичок попрощался и пошёл на остановку.

Оценил тоже правильно жизнь этот человек. Надо по чаще сравнивать прошлое с настоящим.

А.Таскина, старейшая охотница.

17. ТАСКИНА АННА  ИВАНОВНА.

/08.04.1892-18.06.1978г./

Сегодня мы проводим вечер памяти старейшей охотницы Урала Анны Степановны Таскиной. В 2001 году мы будем отмечать 110 лет со дня рождения этой удивительной женщины. До сих пор её вспоминают многие охотники нашего района. Анна Степановна – человек удивительной судьбы. Однажды в газетной публикации её назвали человек из сказки.

Так кто же она - Анна Степановна Таскина.

С шести лет Аня жила с родителями в лесу, на хуторе. Любила этот суровый край. И дед её, и отец были знаменитыми на всю тайгу охотниками. Ходили на медведя, порой с одной рогатиной. Знали они доброту и щедрость тайги, её коварство и безжалостность, поэтому  и жили с ней в большой дружбе, любили её. Эту любовь к природе передали детям и внукам. Аня чувствовала себя в лесу как дома, может быть ещё с той поры стала бы охотницей, да выдал отец замуж за железнодорожника Таскина М.Г.

Годы брали своё. Многие стали поговаривать, что старая уже с ружьём в лес бегать, угомонилась бы на старости лет. А она всегда отвечала: «Старая, да не дряхлая». Но охотиться с годами действительно становилось всё труднее, чаще одолевало нездоровье. Но дома ей всё-таки не сиделось, хорошо чувствовала она себя только в лесу. Почти каждый погожий день она проводила на природе, и пусть не всегда за плечами ружьё, охота продолжалась, но другая – за лекарственными травами. Теперь в руках была корзина, в которой дурманом пахли травы. Этим она занималась с детства, но всё больше для себя. А теперь решила помочь и другим. Приятно думать, что помогаешь людям быть здоровыми. Собранные травы сдавала в аптеку. Сама она об этом говорила так: «Эта охота тоже увлекательная, привыкаешь так, что нет сил пройти те былинки, о которых знаешь, что они полезны людям. Охота за травами это радость, понимаешь, что кому-то можешь помочь. Часто иду и думаю, сколько здоровья я несу в своей корзинке. Уже нельзя сказать, что день прошёл бесполезно, я приношу людям пользу. Хотелось Анне Степановне, чтобы и другие пенсионеры занимались сбором трав, убеждала знакомых, что это за увлекательное и полезное дело, и для пенсионеров как раз подходит – работа неспешная.

Анна Степановна не могла сидеть без дела. Если не было возможности сходить в лес, находила работу дома. Принесла как-то глины попробовать лепить, получилось. И после этого нет-нет да и приготовит раствор, лепит зверей: лосей, медведей, белок, многие удивлялись, спрашивали, где научилась? А она отвечала: «Жизнь научила, много зверей я повидала на своём веку и хочу теперь рассказать о них людям в скульптуре». Чаще всего лепила Анна Степановна для других. Её работы выставлены в школах, библиотеках, музеях. В библиотеке п.Пролетарский есть скульптурки зверей, слепленные Анной Степановной. К сожалению, мы не смогли их привести из-за хрупкости, но попросили рассказать о них библиотекаря Веру Ивановну Царёву.

Было у Анны Степановны и ещё одно увлечение - вышивка. Она прекрасно вышивала крестиком. Её приёмная дочь всегда показывала гостям шторы, вышитые  Анной Степановной. А гостей в доме старой охотницы всегда было много. Часто приходили к ней школьники. Интересно было, ведь её квартира – настоящий музей. Было здесь столько необычного: фигурки зверей из глины, чучела. Да и мебель в доме была сделана её руками, пришлось освоить и столярное ремесло. Поговаривала частенько, что человек должен уметь всё, без работы человеку нельзя. Когда приходили в дом к Анне Степановне дети, она не упускала случая рассказать о животных, птицах, о растениях. Старалась, чтобы ребята заинтересовывались, и делала это не только в разговорах, ходила с детьми в походы, и тут уж сидя у костра, мальчишки и девчонки узнавали много интересного о животных, об их жизни, повадках. Анна Степановна была частой гостьей в детских садах, школах. Вела кружок юных охотников, а в Прокоп-салдинской школе ей присвоили звание почётного пионера.

А сколько писем приходило  Анне Степановне после того, как о ней писали в «Пионерской правде», в журнале «Охота и охотничье хозяйство», Письма стали приходить из всех уголков нашей страны. Писали совсем незнакомые люди, рассказывали о себе, просили дать советы, чаще всего по поводу охоты. Например, как поймать лису, которая повадилась на ферму кур воровать. Как правильно поставить капканы на медведя. Но были письма со словами благодарности: « Анна Степановна я очень вам благодарен за мою спасённую жизнь. Да, я действительно хотел покончить с собой ввиду того, что я лишился правого глаза. А для охотника правый глаз – это всё. Спасибо Вам за совет, буду учиться стрелять с левого плеча. Я понял благодаря вам, что жизнь – это великий дар и надо своими поступками не ухудшать её. Этому можно поучиться у вас, перенёсшей столько несчастий и лишений. Были письма с забавными просьбами: «Ну, как, поймали Вы кого-нибудь для меня? Я бы хотел рысёнка или медвежонка. Скоро приеду. Ждите».

Несмотря на свою занятость, Анна Степановна отвечала на все письма, даже в преклонном возрасте была она бойка и бодра.

Однажды она сказала: «Еду в поезде, вижу красивое местечко, хочется выскочить и отправиться в лес, а поезд пусть едет куда хочет».

Такой она и осталась в памяти знавших её: женщиной влюблённой в природу и людей.

Почта прабабушки.

Ровно год тому назад, 8 марта 1968 года, газета «Пионерская правда» опубликовала очерк о нашей землячке – старейшей охотнице Урала Анне Степановне Таскиной.

Буквально через несколько дней к Анне Степановне зачастил почтальон – десятки писем со всех уголков страны получила тогда знаменитая охотница. Пишут прабабушке и взрослые, и дети. В них они выражают своё уважение знатоку уральских лесов, но и свою благодарность за большую заботу о природе.

Ребята – школьники, впервые вставшие на охотничью тропу, просят у неё совета. Часть писем (а всего их было более сотни) Анна Степановна отослала в «Пионерскую правду», т.к. ответить на все она не в состоянии, а другие бережно хранит. «Здравствуйте, Анна Степановна, - пишут ей школьники из далёкого Улан-Удэ. – В живом уголке нашей школы живут суслик, черепаха, ящерица и морская свинка. Мы все ухаживаем за ними. Если можете, приезжайте к нам. У нас в школе так хорошо».

Анна Степановна ответила ребятам и послала им в подарок небольшую скульптурную группу животных, вылепленную своими  руками. А кружок юннатов выслал ей небольшую посылочку, - в ней рисунки ребят и пачка душистого чая.

Студент Иркутского охотоведческого института Леонид Новосёлов пишет, что учиться ему интересно и благодарит Анну Степановну за то, что она помогла ему выбрать специальность по душе.

Трогательное письмо прислала Мария Шакина из Узбекистана. «С большим удовольствием прочитали мы всей семьёй очерк о Вас, Анна Степановна. Теперь дети ждут весны, чтобы отправиться в лес, они рады, что у них появилась бабушка, а вы для меня стали такой же дорогой, как мать».

В нынешнем году А.С.Таскиной исполняется 77 лет. Но ещё сейчас её можно встретить в лесу с ружьём за плечами. Пусть это теперь только прогулка, но радуется сердце охотницы уральским просторам, просторным зимним лесам, где проложила она не одну тропу. А по вечерам она долго сидит и перечитывает письма, шлёт ответы. Она теперь завязала переписку со многими школами. Почтальон хорошо знает дорогу к её дому.

Г.Бурдин. Газета «Новая жизнь» - 1969 - 8 марта (29).

Новая жизнь – 1966 – 23 февраля (№25)