Начнём с барсука.

Из наиболее крупных представителей того же семейства выделяются три вида. Они довольно малочисленные, в некоторых регионах, где им должно обитать, даже экзотические. И никогда не делали погоды в заготовках пушнины. Редко кто из охотников-лаечников может похвастаться тем, что он со своей собакой добывал их. Но, тем не менее, они являются объектами охоты. Добывать их с лайками трудно, но можно. Для полноты повествования стоит рассказать и про эту увлекательную охоту, тем более что мои лайки принимали в ней участие. Речь идет о выдре, барсуке и росомахе.Начнем с барсука, типичного норника. строителя грандиозных подземных сооружений, которые служат убежищем не только для него. Казалось бы, если это норный зверь, то для охоты на него следует использовать норных собак, но дело обстоит не так просто. После калана барсук перед зимней спячкой, пожалуй, самый крупный представитель семейства куньих. Вес взрослой особи, нагулявшей жирку, может достигать 20-30 кг, что значительно превышает вес любой норной собаки. Учитывая, что сражение происходит на его территории, а именно в норе, под землёй, шансов остаться в живых у отважных, но безрассудных норников не много. Даже если небольшой собачке каким-то чудом удастся задавить некрупного зверя, уж вытащить его из норы она ну никак не сможет. Разрывать норы барсука, во-первых, браконьерство, во-вторых, варварство, в-третьих, занятие практически бесполезное. Старые норы, которые звери используют много лет, имеют несколько ярусов и могут достигать весьма и весьма приличной глубины. В свое время мне доводилось беседовать с обладателями прекрасных рабочих норников, которых использовали не как диванную собачку, а именно на охоте. Практически все они, понимая рискованность этого дела, не стали бы запускать свою собачку по столь опасному зверю.

Во многих регионах охота на барсука вообще запрещена из-за малочисленности этого вида, хотя провести учеты этого зверя довольно сложное дело. Ни один нормальный охотник, который знает барсучьи норы, никогда не покажет их, дабы не привлечь туда варваров. Для истребления барсучьего поселения под ноль с помощью капканов много ума не надо. Если большинство куньих, подвергается преследованию со стороны человека, который мало того, что замерзает, так ещё и наряжается, то барсук добывается в основном ради целебного жира. Шкура его в настоящее время может быть использована, разве что на чучело, либо как коврик.

На территории России барсук обитает практически повсеместно, выделяются восемь его подвидов. Наиболее крупные особи добываются в европейской части, самые мелкие — на Дальнем Востоке, на Сахалине барсука нет. Обитает этот зверь в различных ландшафтах, но везде связан с возвышенностями, оврагами, речными долинами, где имеются места для устройства нор. В норе барсук проводит светлое время суток и зимнюю спячку.

Барсук всеяден, питается преимущественно насекомыми и мышевидными грызунами, а также лягушками, ящерицами, змеями, птицами и их яйцами, ягодами, плодами, луковицами и зелеными частями растений. На севере ареала барсук более плотояден, чем на юге. В лесу скорее полезен, нежели вреден, уничтожая массу насекомых — вредителей леса. В некоторых районах юга иногда вредит бахчам, виноградникам и огородам.

Молодняк появляется ранней весной, до выхода родителей из нор, с 3-4-месячного возраста переходит на самостоятельное питание. В конце лета молодые животные отделяются от родителей, роют или занимают старую нежилую нору и начинают обособленную жизнь. Поповой зрелости самки достигают на второй, а самцы на третий год жизни. Повсеместно, кроме юга России, барсук впадает в зимнюю спячку, которая продолжается 4-5 месяцев. Он постоянно конкурирует из-за нор с лисицей и енотовидной собакой.

Внешне этот зверь совершенно не похож на ловких и стремительных сородичей – соболя, горностая, хорька. У барсука крепкое, приземистое, с короткой сильной шеей тело, морда вытянутая, клиновидная. Лапы короткие, мускулистые, с длинными, притупленными на концах когтями, приспособленными к рытью. При ходьбе барсук опирается на стопу, а не на пальцы, как большинство хищных зверей, что делает его след похожим на миниатюрный медвежий.

Несмотря на малоценность шкурки барсука, он издавна служит объектом интенсивного промысла. Мясо барсука используется в пищу, но не более того. Считать его деликатесом либо даже вкусным было бы смешно. Во-первых, оно имеет специфический запах, присущий всем куньим, который невозможно назвать приятым. Во-вторых, оно очень редко бывает мягким, сельские жители чаще всего едят барсука в межсезонье, когда резать скотину ещё рано. Готовят его простым, но верным способом — тушат в русской печи. После такой термической обработки даже весенний глухарь становится мягким и нежным. Если мне и приходилось утолить голод блюдами из барсучьего мяса, обильно сдобренного пахучими приправами, я утешал себя тем, что оно целебное.

За многолетнюю охотничью практику мне приходилось слышать, что некрупных лаек используют для добычи барсука в норе. Причём люди, поведавшие об этом, даже гордились. Воочию я таких охот не видел, но считаю их абсолютной глупостью по многим причинам. Все разумные охоты с лайкой на барсука строятся на том, чтобы обнаружить зверя, покинувшего свою нору во время кормёжки. Если вы не можете отыскать барсучьи норы, то охотиться следует в местах, где часто встречаются барсучьи специи, его кормовые маршруты довольно постоянны. На охоту следует выходить либо сразу после наступления темноты, либо за два-три часа до рассвета. Желательно, чтобы ваша собака была ранее знакома с барсуком. Охотник должен быть непременно оснащен хорошим фонарём. Отпустив лайку в поиск, хозяин передвигается по предполагаемым местам кормежки зверя, прислушиваясь к работе собаки. Этот способ имеет свои недостатки, ночной лес полон обитателей, предпочитающих кормиться в темное время суток. Это может быть куница, кабан, медведь и многие другие охотничьи животные, обнаруженные собакой. Вязкая лайка уйдет за ними по свежим следам и скорее всего не покажется до рассвета.

Нора — укрытие для барсука.

Иногда, особенно, а осеннее время, перед зимней спячкой, барсук, дабы пополнить жировой запас, выходит на кормежку и в светлое время суток. Днем зверь чувствует себя неуютно, осторожничает и, застигнутый собакой, стремится как можно скорее добраться до спасительной норы. Моим собакам удавалось несколько раз отыскать барсука днем, но мне, ни разу не удавалось добыть зверя, хотя время было самое подходящее — осеннее. Выглядит это приблизительно так.

В конце сентября я охотился по перу. Сопровождала меня четырехгодовалая западносибирская лайка. Продвигались мы краем нескошенного овсяного поля, где обычно держались тетерева. Я внимательно следил за работой собаки. Думаю, что она прекрасно понимала, на какую дичь идет охота, работала накоротке, узким челноком, метрах в тридцати впереди. Получалось ли это случайно или было заслугой собаки, но поднявшиеся птицы часто попадали под боковой, либо штыковой выстрел. После чего, к великой радости собаки, кувырком летели на землю. Мы, с моей верной спутницей были очень довольны друг другом.

Когда лайка остановилась, то ли поймав струю запаха, то ли услышав что-то, и повернула голову в овёс, палец уже лежал на спусковом крючке: стволы находились на сгибе левой руки, и я был готов к выстрелу. Дальнейшие действия собаки показались мне необычными. Она большими прыжками, словно кенгуру, поскакала в поле, казалось, что она хочет увидеть в густом овсе то, что может издавать такой резкий запах, После последнего прыжка лайка опустилась в высокий овес и пропала из виду, а я продолжал напряженно ждать, когда кто-то наконец взлетит. Потом услышал то, к чему, по правде говоря, был абсолютно не готов. Моя собака не залаяла, не завизжала, она истерически заорала, такой работы ранее слышать мне не доводилось. Высокий овес совершенно лишал меня обзора, ориентироваться приходилось только по звуку и колыханию спелых метелок, а возня и вой меж тем приближались к краю поля. Наконец, я увидел свою палевую лайку, которая буквально ехала верхом на крупном барсуке. Сделать выстрел не представлялось никакой возможности — могла пострадать лайка. На краю поля собака и барсук свились в живой клубок, который быстро укатился  в овраг. Ещё некоторое время звуки доносились оттуда, потом всё стихло. Лайка довольно быстро выскочила из оврага, отряхнулась и, виляя хвостом, подошла ко мне.

Что она хотела этим сказать, я так и не понял. В душе я был рад такой развязке и даже не пошел смотреть, куда ушёл барсук. Оглядев собаку и убедившись, что зверь не поранил её во время свары, я двинулся дальше краем  поля, на ходу переваривая увиденное.

Подобный случай произошел, когда я охотился с двумя лайками: восьмилетней русско-европейской и годовалой западносибирской. Последняя выполняла роль стажера, хотя была сообразительной и кое-что из-под неё уже стреляли. Когда около полудня я вышел на большую поляну, окруженную со всех сторон лесом, собаки носились где-то в мелком березняке, на краю поля. У самого края раздался азартный собачий лай с грызнёй, работали обе лайки. Вскоре на поляне появился клубок, состоящий из двух лаек и барсука. Время от времени, он рассыпался на составные, и тогда было видно, что зверь буквально тащит за собой вцепившихся в него собак, иногда огрызаясь на них. Вся эта процессия двигалась точно на меня. Несомненно,зверь меня видел, но он продолжал упорно двигаться в намеченном направлении. Когда они поравнялись со мной, я пошёл рядом, пытаясь выбрать момент для выстрела, всё было напрасно, собаки беспрерывно кувыркались вокруг зверя, из которого летели клочья шерсти. Барсук направлялся к островку мелкого кустарника, которым был окружен небольшой взгорок в центре поляны. Не сбавляя хода, зверь утащил в кусты обеих собак. Когда всё утихло, я полез туда и едва успел вытащить за ноги молодую западницу, которая недовольно огрызалась на меня, ей ужасно хотелось продолжить схватку в норе.

Мне никогда не доводилось держать зверовых собак, все мои лайки работали по пушнине. Не знаю, может быть, другим собакам и удавалось остановить или задавить барсука, застигнутого в светлое время суток недалеко от норы. Несколько позже знакомые охотники с юга Пермской области познакомили меня с очень интересным и добычливым способом охоты на барсука с лайками. В этом случае используется поистине уникальный слух этих собак.Вероятность добычи зверя намного возрастает, плюс не надо ломать ноги, пробираясь ночью по колоднику непрочищенного российского леса.

Зная, где находятся жилые барсучьи норы, охотник ближе к вечеру подходит или подъезжает туда с собаками. Лайки берутся на поводок, и охотник располагается с ними в некотором отдалении от входа в нору, где собаки и привязываются. Неплохо перед этим провести собак рядом с входом в нору, дабы они поняли, за кем именно идет охота. Неутомлённые лайки внимательно прислушиваются к жизни ночного леса, безошибочно фильтруя звуки. Каждый охотник прекрасно понимает поведение своей собаки в лесу, если, конечно, он с ней охотится. В осенний период барсук использует любую возможность, чтобы покинуть нору и пополнить свой жировой запас перед зимней спячкой. Вести себя надо как можно тише и внимательно наблюдать за собаками. Ждать, как правило, приходится недолго. Погода должна быть ясной и тихой, в ветреную и дождливую погоду; когда и у охотника нет никакого желания покидать теплый дом, барсуку, как правило, не спится.

Лайка прекрасно слышит, когда барсук покидает свою нору, настораживается, но ведет себя тихо, что свойственно этой породе — работать только по зрячему зверю и зря не брехать. Она замирает, внимательно смотрит и слушает зверя, по повороту морды легко определить местонахождение барсука.Отпускать собак следует, немного выждав, когда барсук подальше отойдет от норы, все равно собака непременно найдет его по свежему следу. Ночью барсук чувствует себя намного увереннее, отбиваясь от наседающей собаки, не спешит укрыться в норе. Охотник, вооруженный мощным фонарём, подходит к работающим собакам. Яркий луч света не только ослепляет барсука, а даже, более чем на прочих охотничьих животных, оказывает шокирующее действие, ведь большую часть жизни он проводит под землёй, в полной темноте. Соблюдая осторожность, чтобы не поранить собак, зверя отстреливают либо колют длинным ножом, закреплённым на жерди. Второе даже предпочтительней — меньше вероятность задеть собак.

Игорь Шперов

“Охотничьи собаки» №1 — 2001.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *