Шатун

Медведь-шатун – злой, голодный и опасный

Часть 2. Подготовка к охоте.

Проснулся Алексей поздно. Прислушался — ветер стих, глянул в заиндевевшее окно — деревья не качались. Услышав скрип двери в сенцах и стук поставленного ведра, быстро встал и оделся.


Вошла хозяйка и, увидев, что гость уже поднялся, приветливо улыбнулась:
— Доброе утро! Отдохнули-то как, хорошо, аль нет?
— Очень хорошо, Анна Ивановна! А где Иннокентий Евграфыч?
— Да где ему быть? В тайгу пошёл лосей проверить, всё ли ладно.
— А давно ушёл? — заволновался Алексей.
— Да, поди, как часа три. Накормил скотину и с рассветом ушёл. Вас будить не приказывал. Одевайтесь, умывайтесь, а я самовар поставлю. — Она вышла в кухню.
Алексей взял часы, чтобы завести их, и ахнул: без четверти одиннадцать!
— Ничего себе охотничек. До полдня спал! — с удивлением проговорил он вслух.
Позавтракав, Алексей вышел во двор. Он ожидал увидеть горы снега, а его было немногим больше, чем вчера. Только в закутках и кустах смородины много намело, и был он основательно уплотненным, что говорило о сильном ветре. Алексей взял лопату и стал разгребать дорожки к коровьему хлеву, конюшне и овечьему закутку. Неожиданно появился Иннокентий Евграфыч. Он явно спешил, был чем-то озабочен и на вопрос жены, будет ли пить чай, ответил:
— Нет. Собери на дорогу пестерь. Еду в центр, — и пошел запрягать коня.
— Что случилось, Евграфыч? — с тревогой спросил Алексей.

В лесу шатун

— Беда, паря! Шатун объявился. Ежели его не взять, наделает бед. Еду к Кораблеву, доложу, документы оформим и назад. К ночи возвернёмся.
Выезжая со двора, он приказал жене:
Собак не кормить…
Черных и Кораблев приехали поздним вечером. Алексей, услышав лай собак, выбежал во двор. У навеса стоял возок. Всхлипывая, тряс головой конь. Андрей держал на поводке своего любимца — Верного.
Алексей помог другу занести в дом вещи. Всё время пока раздевались, ужинали ни Андрей, ни Евграфыч и словом не обмолвились о медведе, о предстоящей охоте. Когда встали из-за стола, Евграфыч пригласил охотников в переднюю. Там, взяв чистый лист бумаги, он набросал кроки местности, отметив крестом, где лежит медведь. Пунктирной линией обвел оклад, который он сделал, обходя зверя. Оклад не очень большой, но в его середине такая крепь, что идти туда опасно.
Было решено встать пораньше, чтобы к рассвету оказаться на месте, взять с собой Верного с Айной и, перекрыв два наиболее вероятных хода, пустить собак.
— Вот и вся недолга! Собачки его турнут из крепи и остановят. Тогда уж не зевай! — озорно сверкнув глазами, закончил Евграфыч.

Готовились к охоте основательно. Тщательно отобрали пулевые патроны, проверили ножи и топоры, сложили всё на лавку. Евграфыч ещё раз всё проверил и довольный проговорил:
— Однако вроде всё ладно.
Алексей и Андрей легли спать в передней на полу, Когда укладывались, Кораблев тихо сказал:
— Алеша, хочу объяснить тебе основные правила медвежьей охоты. Первое правило — не растеряйся. Второе — подпусти зверя как можно ближе. Третье — быстро и точно ударь по «месту», а оно по убойности идет так: ухо, затылок, под левой или правой лопатками, весь позвоночник и редко, но бывает, когда медведь вздыбится, — грудь. Четвёртое — нельзя сразу подходить к упавшему зверю. Не сходя с места, посмотри, не прижаты ли уши и не вздыблена ли на загривке шерсть: это значит, что медведь жив, и в это время он очень опасен. Добей выстрелом в голову. И ещё — смотри на собак. Они отлично понимают — жив медведь или мертв. Убитого они не боятся, на их хватки мёртвый медведь не реагирует, поэтому у собак утихает злобность. И наоборот, даже на смертельно раненого их злобность велика. Может быть, придётся воспользоваться ножом или топором. Топором, когда есть возможность размахнуться и ударить — все по тем же, уязвимым местам. Если же зверь подминает охотника, действуют ножом, стараясь поразить сердце или вспороть брюхо.

Для охоты на медведя собаки всегда нужны

И хочу тебя предупредить: стоять будешь там, где я тебя поставлю, с места сходить нельзя. К остановленному собаками медведю пойду я или Черных. У нас правило: кто ближе, тот подходит, кто дальше — страхует переднего. С Иннокентием мы берём так уже четвертого медведя. У тебя это первая медвежья охота, и я хочу, чтобы ты уехал от нас здоровым. Ты всё понял, Алеша?
— Всё! Спасибо, Андрюша, — Алексей почувствовал, как Андрей пожал его руку в локте, точно так же, как делал это на охотничьих привалах в дни молодости.
Алексей долго не мог уснуть, прислушивался к ровному дыханию друга, басовитому похрапыванию Евграфыча, доносившемуся из спальни. Наконец и у него смежились веки, и он погрузился в сон. Ему показалось, что он только уснул, когда услышал голос Андрея:
— Вставай, охотничек! Чай пить пора!
Завтракали не спеша. Алексей находился в каком-то возбужденном состоянии и без аппетита сжевал кусочек холодного мяса и выпил стакан чая. Зато Иннокентий Евграфыч с Андреем ели от души, были спокойны, будто не на медведя собирались идти, а во двор колоть дрова.
— Ну, и характеры, — с завистью подумал Алексей.
Наконец все вышли во двор с ружьями, опоясанные патронташами. У всех за спиной топоры, на поясах — ножи. Надели котомки. Андрей взял на поводок Верного.
— С богом! — сказал Черных и первым пошел к воротам, ведя на поводке Айну.
Шли больше двух часов. Давно рассвело, а Евграфыч всё шёл неторопливым размашистым шагом. Показалась Светлая падь. Черных остановился, знаком подозвал Андрея, что-то ему сказал и, отдав Айну, пошел дальше.
— Подожди здесь и подержи собак, — шепотом приказал Андрей и пошел за Евграфычем.
Алексей, стряхнув рукавицей снег с валёжины, присел на неё и стал наблюдать за товарищами. Видно было, как Евграфыч что-то объяснял Андрею, показывая рукой в густоту молодого ельника и пихтача. Вскоре они вернулись.
— Может быть, для верности ещё раз обойти оклад? — предложил Андрей.
— Ни к чему, — пробасил Евграфыч. — Он и сегодня ночь проведёт здесь. Лося ещё не съел и пока не съест не уйдет, если не тревожить.
— Пожалуй, ты прав, — согласился Андрей.
Евграфыч взял у Алексея собак и пошел вперед, остальные двинулись за ним. Пройдя метров пятьсот, охотники остановились. Собаки заволновались, потянувшись к медвежьему следу, уходившему в чащу.
— Встанешь вон в том кусте, что за елью, у которой от комля идет двойной ствол, как у лиры. Приготовься и помни, о чем я тебе говорил. С места не сходи и, если чего… не теряйся, мы недалеко будем… — напутствовал друга Андрей.

Этот медведь может не лечь в берлогу

Алексей утоптал неглубокий снег, зарядил свой «МЦ», попробовал, легко ли вынимается нож из ножен, проверил топор и стал наблюдать, прислушиваясь к настороженной тишине.
В своем ружье Алексей был уверен: оно отлично пристреляно пулями. «Хорошо бы карабин для такой охоты», — подумал он, но карабины были только у Евграфыча и Андрея.
Алексей осмотрелся. Впереди, не далее семидесяти шагов, начинались густой ельник и пихтач, где залёг медведь, наевшийся лосиного мяса. Влево — высокоствольная тайга, более редкая и светлая. «Туда медведь не пойдёт, — соображал Алексей, — в моем направлении тоже: здесь насквозь просматривается осинник, тальник и прочие кусты. Медведь двинется или на Евграфыча, или на Андрея. Он будет придерживаться загущенных участков тайги. Ситуация такова, что медведя я могу и не увидеть». Алексей не знал: радоваться этому или сожалеть.
Он начал наблюдать за товарищами. Вот Андрей остановился за упавшим деревом, снял с плеча карабин. «Хорошее место», — оценил он действие друга, перекрывшего в узком месте мелкий ельник, соединявший рукавом два густых массива тайги. Черных с собаками прошёл дальше, остановился, осмотрелся, снял с плеча карабин и пустил собак.

П.Осипов,
«Охота и охотничье хозяйство» №11 – 1985.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *