Промысел и охота – в чем разница?

Наши лайки на Севере. На промысле А.И.Семёнов

Охота — одно из древнейших занятий человека, которое было средством существования человечества на начальном этапе его развития. За свою тысячелетнюю историю человек далеко ушёл от исходного рубежа. Вместе с изменением человека менялось и его отношение к охоте. Сегодня охота – это спорт, отдых и хобби. Но одновременно с этим в некоторых регионах России ещё существует охота, по своей сути сохранившая первоначальное предназначение и для определенной группы людей до сих пор являющаяся средством существования. Такая охота называется промысловой. Поэтому в России существует два направления охотхозяйственной деятельности — это спортивная охота и промысел.
Спортивная охота, прежде всего, подразумевает получение эмоционального и эстетического удовлетворения, а уже потом материальной выгоды. На промысле же человек мало или совсем не думает о положительных эмоциях, здесь основа – это получение определенного количества определенной продукции (соболь, белка, мясо диких животных и т. д.).
В силу этого различия, для ведения охоты и промысла вырабатывались и различные средства её производства, и способы добычи дичи. Охотничьи собаки, являющиеся одним из таких средств, не могли оставаться едиными и неизменными для охоты спортивной и промысловой, поскольку каждое из этих направлений имеет свои особенности.
Законодательство РФ предусматривает возможность добычи большого видового разнообразия охотничьих зверей и птиц в осенне-зимний период. Охотники, занимающиеся спортивной охотой, могут охотиться на копытных, медведя, пушнину, боровую и водоплавающую дичь. Поэтому желательно, чтобы собака для такой охоты была универсальной. Именно по этой причине, я считаю, у нас так популярны лайки, которые являются одними из самых универсальных пород охотничьих собак.

Охотничья избушка промысловика

Охотнику, особенно проживающему в городе, нет возможности держать несколько собак. Он держит одну и стремится добывать с ней всех зверей и птиц, на которых открыта охота. Вполне закономерно, что при работе с породами лаек в кинологических центрах было взято направление на закрепление и стимулирование универсальности (добавочные баллы за универсальность при бонитировке).
Это стремление за последнее время приобрело несколько уродливую форму. Лаек испытывают по слишком многим видам охотничьих животных («от колибри до слона»), причем если ранее дипломы по подсадным видам при бонитировке засчитывались только как дополнительные, то теперь идут как основные.
На промысловой охоте с собакой несколько другая ситуация. Охотник заключает договор, по которому обязуется добыть и сдать определенное количество определенной охотхозяйственной продукции. При этом универсальность собаки только помеха, т.к. охота с лайкой ограничена во времени из-за роста снежного покрова и необходимо в короткий срок выполнить договорные обязательства. Как правило, промысловик держит несколько собак (в среднем три). В начале сезона по чернотропу добывают белку, после выпадения достаточного количества снега добывают соболя. Работа по белке и по соболю очень разная, белку собака ищет, а соболя – гонит. Поэтому бельчатница не может быть хорошей соболятницей и наоборот. Охотник в первую осень определяет склонность своих собак, а затем начинает проводить натаску по тому виду, по которому стремится работать собака.
Конечно, соболятница или зверовая собака способна сработать белку, но т.к. это не основная её страсть, то белковать с такой собакой — только попусту «ноги бить». Также и бельчатница если наткнется на соболя, то облает его, но это единичные случаи и они не помогут охотнику выполнить договор.

В.С.Котов на промысле

Вообще для лаек Восточной Сибири «свойственна особенность с возрастом проявлять большую склонность к работе по «красному зверю» в первую очередь по соболю» (Войлочников А.Т, Войлочникова С.Д., 1992г.). Чисто беличьи собаки – большая редкость. В основном по белке работают молодые собаки по первой и второй осени. Белка — массовый вид и если соболя немного, то собаки азартно её ищут, пока не проявят склонность к другим охотам. Первоосёнок очень подвижен. Он без устали рыщет по угодьям (тогда как опытные лайки берегут силы для работы по соболю или зверю), азартно и вязко работает по белке. Часто в конце первой осени или начале второй, начинает определяться специализация промысловых собак. После этого они начинают, всё больше и больше стремятся работать по определенному виду и к 5-6 годам собака совсем не обращает внимания на белку, а только гоняет соболя.
Охотник – промысловик, специализирующийся на добыче пушнины не пройдет мимо белки, если только собака не «скололась» на неё с соболиного следа (в этом случае собаку очень сурово накажут, а белку стрелять не будут). При заготовке мяса диких копытных животных с собакой картина совсем иная: охотник, даже когда собаки находятся в свободном поиске и не работают зверя, не будет стрелять белку, отзовет собак или накажет, т.к. зверь может находиться недалеко и возбудится раньше времени. Мне известны зверовики, которые и дробовые патроны стараются с собой не брать на такую охоту.
Особенность выделять и потом при промысле закреплять специализацию собак, в конечном итоге приводит к тому, что охотники стараются закрепить эти качества путем селекции. Так рождаются линии и семейства «соболятников», «бельчатников», зверовых собак и т.д.

Соболь затаился.

Кроме универсальности и узкой специализации собаки для охоты и для промысла различаются ещё и по некоторым конкретным элементам работы, и эта разница также происходит из-за отличий между промыслом и охотой. Во-первых, это поиск. На охоте охотник, кроме удовольствия от выстрела, очень много положительных эмоций получает от работы собаки. Охотники выработали определенные требования, которые внесены в Правила испытаний и о которых часто пишут в специальных изданиях. В результате сложилось мнение, что правильный поиск лайки — это галоп, переходящий на рысь, при котором собака движется на кругах с обеих сторон по направлению движения охотника. И это справедливо, но применительно только к спортивной охоте. Поскольку она длится, как правило, недолго (часто это два выходных дня), и при указанном выше характере работы собака способна максимально обследовать охотничьи угодья в поисках различной дичи. Охотник получает огромное удовольствие, когда видит такую работу своей собаки.
Увы, спешу огорчить любителей лаек — промысловые собаки так, как правило, не работают. Промысел длится от 2-х недель до месяца и больше. Собака должна работать в полную силу и в снег и в мороз, т.к. время ограничено. Поэтому она выбирает оптимальный способ движения по угодьям, часто рысью или рысцой. Поиск при этом бывает часто прямолинейным, что особенно характерно для соболиных и зверовых собак, т.к. они ищут след. А вот уже на следу они работают на «износ».
Только молодая собака, как уже отмечалось выше, не имея опыта и являясь очень любознательной, активно «летает» по лесу, да и то лишь в первую половину промысла (до выпадения глубокого снега). Часто охотники сами стремятся ограничить поиск, и тем самым сберечь силы своих собак. Для этого они водят их на сворке за оленем или за конем до следа. Но опять отмечу, что это имеет смысл только на соболиной и зверовой охоте. Причина все та же: для охотника-промысловика не важны красота и правильность работы собаки с точки зрения общепринятых канонов, главное – добычливость, желательно с наименьшими временными и физическими затратами.

Урга 3839/02 В.С.Котова – прекрасная бельчатница

Второй элемент работы – это вязкость. Промысловые собаки имеют мощный охотничий инстинкт. Они способны работать по зверю или соболю в отсутствие хозяина в течение нескольких часов. Такая вязкость на промысле с собакой — одно из главных условий его успешности. Для спортивной охоты же, такая работа не обязательна, более того, если в густонаселенном районе, собака будет преследовать зверя несколько часов, то она за это время не только пересечет границы охотничьего хозяйства, но и может подвергнуться множеству опасностей (попасть под машину, быть украдена, убита и т.д.) Полагаю, что такие лайки отсеиваются естественным путем. Они не нужны на охоте, поскольку нет смысла гнать зверя за десятки километров, если можно переключиться на другой вид дичи. Многие охотники, занимающиеся любительской охотой с собакой, подтверждали мои предположения.
Ещё одна особенность, характерная для промысловых собак – это устойчивая работа в морозную погоду. В мороз собаке работать труднее: быстро вымерзает запах животного, зверь далеко слышит собаку и либо затаивается, либо рано взбуживается. Морозная погода в промысловых районах Восточной Сибири дело обычное. Уже в начале ноября бывают морозные дни с температурой до – 30-35 градусов Цельсия. Утренняя температура -20 -25 считается нормой, поэтому от способности собаки стабильно работать при такой температуре зависит и результативность работы охотника – промысловика. Те лайки, которые хорошо работают при теплой погоде, но резко снижают эффективность в мороз, ценятся мало, либо вовсе уничтожаются. Способность собаки к работе при низкой температуре для промысла обязательна и является одним из главных критериев оценки рабочих качеств. Эта способность выявлялась и закреплялась путем селекции многие века.
Опять же для спортивной охоты она не очень важна, т.к. охотник в мороз может отложить поездку в лес, кроме того, низкие температуры не свойственны климату многих регионов нашей страны, особенно там, где расположены основные центры заводского разведения лаек. Даже испытания лаек по белке, кунице и другим видам не проводятся при температуре ниже — 20?С. Поэтому собаки, не способные хорошо работать в мороз, официальной кинологией не выбраковываются. В племенной работе используются все: умеющие работать в морозную погоду и не умеющие этого делать. Часто на промысле такие собаки малопригодны. Здесь я имею свой печальный опыт.

Белка – важный объект промысла

Приехав на работу в Иркутскую область, я привез с собой западносибирскую лайку из Свердловска. Эта собака красиво и добычливо работала первую половину промысла (до 1 ноября), но с началом морозного периода она очень часто ошибалась, делала пустые полайки, плохо следила. Добычливость резко упала. Только в обеденные часы, когда температура воздуха повышалась, удавалось добыть две-три белки.
Отличия промысловых собак от заводских не ограничиваются только особенностями их работы. Промысел — это напряженный труд в тяжелых условиях. Собака для промысловой охоты должна быть выносливой и неприхотливой. Эти качества также закреплялись в результате «народной» селекции, т.к. слабые и больные животные выбраковывались и уничтожались. Лайка для промысла должна иметь плотную псовину, очень жесткую и крепкую шерсть на конечностях, т.к. «чир» (льдистая корка на снегу) осенью весьма обычное дело и, не имея хорошей защиты, собака «обезножит» в первые же дни.
Промысловые собаки очень выносливы и имеют крепкую нервную систему, поскольку работать им приходится с полной отдачей не два-три дня, а от 15 дней до месяца и больше. У одного зимовья бывает сразу несколько собак. Это — стая и собака должна отвоевать себе место в ней. Животному со слабой психикой это не под силу. К сожалению, при содержании в городе, многие из выше перечисленных качеств, либо теряются, либо ослабевают.
Из всего выше сказанного можно сделать вывод, что чистокровные лайки из кинологических центров никогда не заменят промысловых собак. Об этом очень часто говорят и пишут охотники-промысловики, и нередко в контексте никчемности заводских лаек. Я не согласен с таким подходом. Собаки заводского разведения вовсе не являются плохими, они просто предназначены для спортивной охоты и у них закреплялись и совершенствовались те качества, которые для неё необходимы.
Вполне возможно, что промысловые собаки будут малопригодны для любительской охоты, особенно если их вывезли уже взрослыми.

Собака работает – есть результат

В то же время мне хотелось бы не только показать, что различие собак происходит от различия между промыслом и охотой, но и обратить внимание на уникальность промысловых собак, необходимость сохранения лаек промысловых районов. Официальная кинология должна, наконец, обратить на них внимание и признать, что кроме кинологических центров с поголовьем заводских лаек существуют регионы с совершенно уникальным поголовьем промысловых собак, которое нуждается в срочной помощи. Ведь состояние промыслового собаководства у нас в стране далеко не благополучное. Можно смело сказать, что оно деградирует. Причина этого не только во ввозе в исконно промысловые районы собак других пород, беспривязного содержания, ухудшения кормления в связи с тяжелой экономической ситуацией в сибирских деревнях, но и в стремлении охотников-промысловиков разводить собак, работающих по тем видам охотничьих животных, добыча которых приносит максимальную выгоду в настоящий момент (Богатов, Богатова, 2004).
Так в Жигаловском районе Иркутской области в начале 60-х годов XX века практически уничтожили беличьих собак. В это время большинство охотников работало в колхозах, на промысел отпускали людей на 15-20 дней и деньги от сдачи пушнины были единственными денежными поступлениями в бюджет семьи в то время. Соболя было много, и охотники добывали в среднем по 40 соболей в сезон. Добыча белки приносила меньше дохода, чем добыча соболя, и беличьих собак просто уничтожали.

В.С.Котов на промысле с Норкой I и Соболем в 1989 году

В 80-е годы прошлого столетия по этой же причине пострадало поголовье зверовых собак Жигаловского района (Богатов, Богатова, 2004). На рубеже тысячелетия (1999-2001 год) резко возросли цены на белку, и охотники стали лихорадочно разводить белковых собак. Например, в отдаленный поселок Магдан Качугского района Иркутской области, собаки которого славились типичным экстерьером и высокими зверовыми качествами (работали по лосю, рыси), охотники стали завозить лаек-бельчатниц, резко отличающихся по экстерьеру от местных собак. Часть из них, конечно, использовалась в разведении. Сегодня цены на белку снова упали, острая необходимость в беличьих собаках отпала, а местное поголовье «засорено» нетипичными собаками. Перечень примеров можно продолжать и далее. Все это позволяет говорить о том, что промысловые собаки находятся в большой опасности.
Для решения проблем промыслового собаководства уже не достаточно просто ведения племенной работы в том или ином регионе Российской Федерации. Необходима разработка единой программы, Национального проекта «Лайки России» с обязательной государственной поддержкой и финансированием, а также признание лайки Национальным достоянием России (Михайлов, 2004).
На начальном этапе необходимо проведение кинологических экспедиций в районы Сибири и Дальнего Востока с целью:
Оценить качество и количество племенного поголовья местных собак, и возможность работы с ним.
Описать и систематизировать породные признаки аборигенных отродий, чтобы в дальнейшем можно было использовать эту информацию для создания стандартов аборигенных пород.
Определить территории, где местные собаки более всего подходят под стандарты существующих пород лаек; полностью отсутствуют или столь малочисленны, что работать с ними не возможно в «чистоте». Чтобы на этих территориях начать работу с местными собаками, используя лаек заводского разведения наиболее подходящих по типу к аборигенным собакам.
Для этой работы желательно привлечь наряду с квалифицированными кинологами специалистов охотничьего хозяйства и охотников из регионов, хорошо знающих местных охотничьих собак и имеющих опыт работы с ними.
В дальнейшем необходимо привлечь для решения проблем промыслового собаководства весь опыт, накопленный российской кинологией за последние 70 лет в деле становления и улучшения заводских пород лаек.
Откладывать решение проблем собак промысловых районов в долгий ящик сегодня недопустимо. Дальнейшее промедление «смерти подобно». В случае потери поголовья аборигенных лаек мы потеряем не только культурное наследие многих поколений коренных народов Сибири, но и уникальное средство производства, которое в последующем нечем будет заменить. Никто не дал нам права погубить своим бездействием беззаветного помощника охотника – промысловую собаку.

Сергей Богатов, биолог-охотовед,
эксперт-кинолог I категории.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *