Первый глухарь

Лесной красавец

19 апреля 1991 года, впервые в республике Татарстан, открывалась охота на глухарей. Об охоте на них «на току», конечно же, мною было прочитано много – классика! Но самому на них даже «щуриться» не приходилось! Предложил начальнику Охотуправления Королёву Виктору Николаевичу – хороший был охотник, поехать «на глухарей» в Ислейтарский охотничье-производственный участок Высокогоского района. Егерь Дима (мне годок, а уже вышел на пенсию) говорил, что определился с токами. Но в самый последний момент он уволился.
Угодья ОПУ я знал «не очень» – на 60 литров в месяц, на стареньком Уазике в дальний угол не накатаешься, но приходилось (пока не было егеря) проводить учёты. Каждую весну ездил «на вальдшнепа», но глухариных токов не знал и даже не интересовался ими.
Весна в тот год была «затяжная» – до середины апреля в лесу снег был «под развилку». Сошёл снег в одну ночь – с 18 на 19 апреля – на «моём огороде» ручей смыл дамбу вместе с трубой.

Глухарь на току

В Ислейтары собрались ехать втроём – Н.В.Королёв взял с собой хорошего друга – тоже Виктора, опытного охотника и рыболова. Выехали в пятницу 19 апреля сразу после обеда – с «запасом времени». По нынешним временам расстояние до Ислейтарского совхоза небольшое – около 80 км, но последние 20 км (в те времена) могли быть «проблемными» даже для УАЗика. Они хоть и по дамбе, но из-за весенней распутицы, на ней не везде могли разъехаться машины. А нередко из-за жирной глины или глубокой колеи машины стаскивало в кювет, и тогда… Выручают только волшебные слова – «Трактор нужен!» До лесхоза мы доехали в целом без приключений, если не считать, что около часа закапывали «проран» в дамбе вместе с ручьём. Хорошо, что я укомплектовал машину начальника штыковой и совковой лопатами, хорошим топором и двуручной пилой, переложил со своего УАЗика толстенный и длиннющий капроновый канат (подарок из Мамадыша). Н.В.Королёв к этой экипировке, конечно, отнёсся скептически, но я те лесные дороги знал не теоретически и ничего, из взятого с собой не оказалось лишним. Пока доехали до лесхоза – устал, как будто сам за рулём был.
До лесхоза мы доехали, а дальше по просекам и лесовозным дорогам только пешком – весна! Но Н.В.Королёв решил – будем «прорываться» – не на себе же всё добро нести до места. А места мы не знали – Дима «Дневник егеря» не оставил, и нам ещё предстояло найти «это самое место». Я знал только «направление»! Порывались не спеша, где расчищали дорогу от бурелома, если можно – объезжали, предварительно прощупав дорогу ножками, но двигались на удивление уверенно. Солнце уже клонилось к горизонту, а мы всё двигались к «месту».

Начало тока

Вдруг, Виктор Николаевич показывает нам «слева по курсу», токующего глухаря! Глухарь был от нашей машины метрах в 10! Весь чёрный, брови кроваво-красные, хвост распущенный, голова высоко поднята. Нас он, конечно, не видел, но ему видимо было не до нас! «Топтался» он в чистой и хорошо прореженной посадке, в возрасте «жердняков», насквозь просвечиваемой, уже низким солнцем. Всю эту прелесть дополняли куртины и многочисленные одиночные цветы нежно голубой сон-травы. Нужно быть большим мастером-художником, чтобы передать всю эту красоту!
Друг  Н.В.Королёва оживился, но Виктор Николаевич спокойно сказал: «Не за мясом приехали», и спокойно направил машину дальше. Всю жизнь помню эти его слова! Это не просто слова – поступок!
Проехали ещё около километра. Нашли чистое и подходящее для ночлега место – было достаточно дров из сухого березняка – встали. Обустраиваться времени уже нет, солнце близко к горизонту. По схеме определились с местом. У друга Королёва – Виктора, уже был опыт весенней охоты на глухарей, охотился после войны в пригородном Красно-октябрьском лесничестве, поэтому быстро определились с местами на «под слух». Меня, как молодого, послали в самый дальний квартал, там я, конечно, не был, и было любопытно посмотреть новые места.
Идти было недалеко, около двух километров по просеке, но побираться по заваленным буреломом оврагам, дело оказалось не простым и не быстрым. Пока я добирался до места, устал как собака, было не до красот весеннего леса. Начало смеркаться. Мой место оказалось зарастающей сплошной вырубкой с одиночными елями лет 30-40. Ещё по светлому начался лёт вальдшнепа – тяга! Этот квартал не претендовал на место возможного глухариного тока, и я спокойно взял, ещё засветло, пару вальдшнепов. Со стороны лагеря тоже были слышны одиночные выстрелы. Тяга была в самом разгаре, когда я отправился обратно – очень не хотелось продираться сквозь бурелом в потёмках.
Когда пришёл в лагерь уже горел костёр, около него оба Виктора. Ружья около берёзы, но вальдшнепов не видно. Спросил про тягу – «тянули» хорошо, сбили по паре, но в темноте не нашли. Но Виктор слышал глухариный ток!  Подслушал пять глухарей. Совсем недалеко от лагеря, но в противоположной стороне от виденного днём глухаря.

Токующий глухарь

Только «прохоркал» первый вальдшнеп, ещё в полной темноте, Виктор повёл нас на ток. На месте было отчётливо слышно пять поющих глухарей. Я не возьмусь описывать песню – что-то нечто из далёкого прошлого Земли. Так птицы не поют! Виктор, как «хозяин тока», распорядился – Виктор Николаевич прямо, я дальше, а он налево.
Я подошёл к своему глухарю, как «по писанному»! Трясучка началась после выстрела, когда петух свалился к моим ногам. Я был именинником.
Только начало светать, и «проснулся» резковатый порывистый ветерок. Выстрелов «компаньонов» я не слышал. Зато в стороне был слышен ещё один глухарь. Время ещё было, и я решился «попытать удачу» ещё раз. Ветерок помог мне подойти к поющему петуху. Он был на верхушке высокой и чрезвычайно тонкой для её возраста сосны, но пел с длительными «перемолчками». Стрелять принято под песню. Петух был виден хорошо, и я решил нарушить правило – сделать исключение для «нулёвки». Хорошо выцелил, нажал на курок – выстрел чуть опоздал – сосну качнул в сторону внезапно налетевший резкий порыв ветра. Что я себе тогда не выговорил, но основное ещё впереди от компаньонов! Именины кончились. Как переменчива на охоте удача! Не зря охотничьи правила писаны.
В лагере никого ещё не было. Чтобы не «нарываться на комплименты», подвесил петуха к вчерашним вальдшнепам и подался «куда глаза глядят» – в сторону Илети. Утро только начиналось и всё вокруг оттаивало и оживало. Передо мной, вдоль молодой сосновой посадки, больше похожей на вырубку (саженцы были чуть видны в траве), просеку перелетел тетерев. Когда я перешёл посадку, он затоковал. Это он поторопился! Пришлось возвращаться к лагерю и дополнять уже имеющиеся трофеи этой «чудо-охоты».
До Илети я дошёл, когда уже было настоящее ясное, солнечное, весеннее утро. Илеть широко разлилась по пойме грязным и мощным весенним потоком. В неё, под бугром, на который я вышел, вливался ручей, похожий на речку, с чистой, снеговой, лесной водой. За ручьём начиналась Марийская АССР.

Глухариный ток

От моих, совсем не весёлых и не весенних мыслей, отвлекла песня жаворонка-юлы. Я был на берегу Илети, у устья ручья, а песня лилась откуда-то сзади и сверху – из леса за поляной, которая отделала меня от леса. Я её не видел, но прекрасно слышал её чистые «переливы» под аккомпанемент тихого перезвона ломающихся тоненьких ночных льдинок по берегам ручья. Чем дольше пела юлка, тем сильнее оттаивало моё настроение! А пела юлка не спеша: – «с чувством, с толком, с расстановкой»! Пела для себя. Он (так и хочется сказать Она) закончил своё сольное выступление с весенними льдинками, а на марийской стороне запел такой же «солист». Кончал петь «мариец» – запевал «земляк». И всё повторялось многократно. Я стоял и наслаждался этим концертом Великих Лесных Солистов. Даже впечатления от «чудо-охоты» несколько померкли.
Вернулся в лагерь в замечательном настроении. Н.В.Королёв заполевал на луже крякового селезня – он мастер манить уток. Совместными усилиями нашли вчерашних вальдшнепов и в прекрасном настроении отправились, по уже прочищенной дороге, в обратный путь.
Я с удовольствием и благодарностью вспоминаю не только компанию, но и тех замечательных лесных жаворонков-юл, которые показали, на что способны наши отечественные пернатые солисты. Можно с уверенностью сказать, что именно эти два солиста побудили и пристрастили меня к весенней охоте – «ловле юл» – тоже «штучная охота». А содержание одного из лучших певцов нашей Родины – дорого стоит, но это уже другая Сказка.

В.Бирюков. Казань.
Газета «Охотник и рыболов
Поволжья и Урала» за 2018 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *