О Екатеринбургской секции лаек!

Г.З.Насыров с Алеем 6965/07

Часть 2. Интерес к лайкам с Урала.

Интерес, проявленный к уральской лайке, был, объясним: немалое количество собак через клуб направлялись в школу дрессировщиков служебных собак. Школа дрессировщиков, в просторечии называемая питомником «Красная Звезда», была дислоцирована в 250 км от Свердловска. Здесь после ускоренного обучения вожатых с упряжками собак для всевозможных служб направляли на фронт.
Школа постоянно нуждалась в пополнении собаками. И Уральская зональная охотпромбиостанция  не оставалась в стороне от этого дела. Руководитель этой станции Г.И.Демидов и сотрудник Н.Б.Полузадов  занимались поставкой собак, большей частью промыслово-охотничьих. Сия чаша не миновала и лаек свердловской подсекции. В 1942г. после выводки, проведённой Свердловским клубом служебного собаководства, А.П.Мазовером в питомник «Красная Звезда» был мобилизован Таёжник В.Д.Бахарева (впоследствии Таёжный питомника «Красная Звезда»).

Таёжный В.Д.Бахарева, 1942 г.р.

В этом же году при поездке в Туринск на свердловском железнодорожном вокзале Н.Б.Полузадов и Г.И.Демидов подобрали беспризорного, довольно интересного породного кобеля. По воспоминаниям Н.Б.Полузадова, кобель был очень контактен, охотно выполнял команды, так что, пока доехали до Туринска, они нашли с собакой общий язык и дали в шутку кобелю кличку Сударь. Таким образом, волею судьбы Таёжный и Сударь, представители уральских лаек, оказались в школе дрессировщиков питомника «Красная Звезда», где после ускоренного обучения в упряжке их ждала отправка в тревожно грохочущем товарняке в пекло войны, которая требовала не только человеческих жертв. Но судьба собак сложилась несколько иначе. При непосредственном участии А.П.Мазовера Таёжник и Сударь были оставлены в питомнике, и впервые послевоенные годы уже в Центральной России эти два кобеля сыграли важнейшую роль в формировании поголовья западносибирских лаек и разработке стандарта этой породы.

Изучение происхождения любой породы показывает много примеров случайностей в породообразовании. Но никоим образом не случайность, а закономерность, что к 1940-м годам в секции лаек было значительное количество высокопородных лаек, разводимых заводским методом.
Конечно, немало этому благоприятствовали географическое положение, т.е. близость таёжной зоны, близость аборигенных мансийских и хантыйских лаек. Всё это в какой-то мере способствовало быстрой концентрации типичных аборигенных лаек в Свердловске: далеко ехать не нужно было. Но главным фактором,  бесспорно, были люди, занимавшиеся любимым делом, их энтузиазм.
В начале 20 века равные стартовые условия для разведения аборигенных, в частности остяцких отродий, лаек имели новосибирские, омские, тюменские охотники. В эти годы очень породных остяцких лаек показывали на рингах Новосибирска, оттуда же привозили лаек на московские выставки.

В упомянутых кинологических центрах начинали разводить аборигенных лаек, но разведение любых животных не допускает перерыва. Если на каком-то временном отрезке разведение прекращается, то уже возобновить породу можно только на привозном материале.
В наше время старейшим центром, где беспрерывно ведётся работа по сохранению генофонда угорской (западносибирской) породы лаек, является секция лаек Екатеринбургского городского общества охотников. В настоящее время эта работа перешагнула 80-летний рубеж, за эти годы в секции сменилось несколько поколений людей, и если в начале своей деятельности секцию мог посещать человек, родившийся при крепостном праве, то сейчас в секцию лаек приходят молодые люди, не помнящие эпохи социализма. Более 20 поколений разделяет современную западносибирскую лайку от её первых предков аборигенных лаек, показанных на выставке в 1925г.

Для меня нет более приятного занятия, чем изучать сохранившиеся родословные документы лаек. Пожелтевшие, обтрёпанные фотографии, сделанные на выставках, многое могут рассказать не только лайке, но и о её хозяине, об ушедшем времени. Знаю, у моих товарищей – экспертов и заядлых лаечников свердловской секции есть свои мини-музеи, где хранятся старые фотографии лаек, родословные, дипломы, редкие замечательные книги по лайкам. Есть и у меня такой «алтарь священный». В минуты свободные, когда я остаюсь один, а в доме устанавливается долгожданная тишина, иду к заветному столу, стеллажам с книгами, разными документами и всякой всячиной, часто беру первую попавшуюся книгу…

Александр Павлович Мазовер – главный кинолог страны

В руках солидная, большого формата книга: «Родословная книга Свердловского товарищества собаководов». Бережно положив на стол, разглядываю большие с позолотой буквы аббревиатуры РКСТС, а ниже – 1925г. Листая страницы, к которым прикасались Туржанский, Беренов, Сарафанов, Демидов и много-много других людей, увлечённо любящих лайку, любивших охоту с лайкой, любивших свой край – малую Родину.
В 1927г. под № 49 и 50 записаны лайки К.С.Щербакова,  и моя память подсказывает взять с полки книгу Г.Г.Сосновского «На медведя», где есть страницы, посвящённые описанию рабочего досуга этих легендарных в своё время зверовых собак. Не могу отказать себе в удовольствии и расписываю родословные нынешних западносибирских лаек, в которых сохранились крови гнезда собак Щербакова. Еле заметный след оставил Красавчик, приобретённый у К.С.Щербакова в 1924г. Г.Г.Сосновским. От Красавчика в Свердловске осталось несколько потомков, крови его сохранились в лайках московской секции через Ойру П.С.Беляева и распространились повсюду, где есть западносибирская лайка.

Обращаясь к страницам истории секции Свердловского общества охотников, трудно определиться, на что больше обратить внимание. Интересно знать о породных лайках, но не менее интересны их владельцы, каждый со своей неповторимой судьбой. Опять вернёмся к легендарной личности Сосновского, владельца серого Красавчика. Знаменит был Красавчик, ещё более был легендарен Сосновский.
Г.Г.Сосновский в детстве встречался в Полесье с классиком русской литературы А.Куприным, о чём вспоминал в своих мемуарах,  уже, будучи членом Союза писателей СССР.

В конце 1960-х годов автору этих строк суждено было осваивать Тюменский север. В стужу и холод, который порой не выдерживала техника, мы тянули линии электропередач к нефтяным районам. В Уватском районе мы всю зиму работали на речке Демьянка, где в нашу бригаду поступили работать несколько механизаторов из местных жителей. С одним постоянно находилась красивая и ухоженная лайка, мы с ним быстро познакомились, и от него я впервые услышал о Г.Г.Сосновском. Оказалось, что он работает директором Уварского госпромхоза и разводит чистокровных лаек. Решив завести лайку из его питомника, я стал с нетерпением ждать дня для поездки к Гавриилу Георгиевичу и если не познакомиться, то хотя бы увидеть настоящего охотника. Но не суждено было – бригаду срочным порядком перебросили дальше на север. А спустя лет десять я, уже, будучи начинающим экспертом, из Свердловска поехал на Тюменскую выставку собак и, узнав, что Сосновский теперь  живёт в Тюмени, легко и быстро разыскал его квартиру в новом доме в центре города. Но встретиться с этим легендарным человеком так и не пришлось. Оказалось, что он умер, полгода назад и был похоронен со всеми почестями как красный командир Тюменским областным военкоматом.

Судейская комиссия на испытаниях лаек в составе И.И.Деревина, Г.И.Демидова и В.С.Силантьева, проведённых 30-31 октября 1931 года.

Много интересных людей с различными, порой трагическими судьбами были членами Свердловской подсекции лаек. В конце 1940-х годов в доме престарелых уральского города Сысерть потерялся след Бронислава Викторовича Туржанского, который в 1931г, представляя Свердловское кооперативное товарищество любителей охотничьих собак от подсекции лаек, по заданию Уралохотсоюза подменил приехавшего в Свердловск из Москвы, но здесь неожиданно заболевшего П.Ф.Пупышева, и стал обследовать промысловых собак Северного Урала. Он много лет заведовал библиотекой Свердловского товарищества охотников, вёл запись в подсобной книге регистрации охотничьих собак. Умер Б.В.Туржанский в забвении и одиночестве, а его брат, известный живописец, возглавлял Академию художеств в Москве и в области искусства стал человеком с мировым именем. Его картины, написанные на окраине Свердловска, в Малом Истоке, можно встретить в музеях многих городов. На одной из них под названием «Портрет брата» изображён наш активный лаечник.

До 1939г. звания эксперт-кинолог в нашей стране не было, на выставки приглашались самые знающие породу люди, которые признавались судьями. Как и в наше время, некоторые публиковались в охотничьей литературе, т.е. были люди пишущие. Одним из самых авторитетных был Фёдор Фёдорович Крестников. По специальности лесничий, он начал охоту с лайкой ещё в конце 19 века, по роду своей деятельности объездил весь Урал от Южного до Приполярного, ещё в юности обратив внимание на местных аборигенных собак. Он хорошо знал охоты с ними. Одно время Фёдор Фёдорович жил в Свердловске, где начал судить местных лаек, впоследствии переехал в Кушву, небольшой Уральский городок, продолжая тесную связь с подсекцией. Во многом мы обязаны Ф.Ф.Крестникову тем, что имеем прекрасную породу западносибирских лаек, т.к. на начальном этапе развития заводского поголовья подбор племенного ядра и отбраковка собак, несущих подозрительные крови, всецело зависели от него как неизменного судьи лаечных рингов на Урале. Ф.Ф.Крестниковым был разработан стандарт уральской лайки, описание статей которой практически полностью вошли в стандарт западносибирской лайки. В породообразовании у истоков её есть крови Пикара Крестникова.

Пишущим судьёй был и А.М.Сарафанов. На призыв 1-го Всесоюзного съезда кинологов в 1925г. установить тесный контакт со Свердловским товариществом он горячо откликнулся, и им впервые были разработаны и предложены правила испытаний лаек по мелкому пушному зверьку.
Пишущими судьями были Б.Н.Беренов и Г.И.Демидов, оставившие заметный след в породообразовании лаек. В более поздний период в число известных экспертов выдвинулись Н.Б.Полузадов и В.С.Целолихин.
Кроме перечисленных экспертов, в свердловской секции была масса экспертов-«рабочих лошадей», отдававших всё своё свободное время любимой породе. Имея опыт практических охот и знания породы, они больше проявили себя на полевых испытаниях и выставках. Благодаря таким экспертам поддерживался рабочий и экстерьерный уровень породы уральской, а впоследствии западносибирской лайки, совершенствовался опыт и передавался следующему поколению экспертов, так называемая уральская школа

Эксперт Всероссийской категории Г.З.Насыров.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *