Ещё раз о нашей лайке.

На три шубы хватит.

Не претендую на  титул знатока истины. Знаю, что каждый читающий подобные опусы имеет своё оригинальное мнение по любой существующей проблеме. Уверен, что найдётся не один саркастически настроенный умник из числа общих знакомых, знающий ситуацию лучше меня, но предпочитающий кулуарные ярлыки,  да и просто уставший от бесконечного перемывания  одних и тех же костей, и разуверившийся  в надежде  что — либо поменять, который  не оставит камня на выстроенном мною сооружении досужих рассуждений. Полагаю, потому, что сам такой, а окружающую действительность,  нам  свойственно воспринимать через призму личного субъективного восприятия. Тем не менее, рискну поговорить о том, что занимает очень большую часть личного времени, мыслей, нервов, жизни, в конечном итоге,  большой группы людей, которых, зачастую, не понимают даже близкие, об увлечении которых чаще всего говорят с налётом иронии и несерьёзности. Но так говорят непонимающие, непосвящённые. Мы – «иные», кто видел «Ночной дозор» — поймёт. А предмет нашей всепоглощающей страсти – собака, и не просто собака, а – лайка. И уже от себя, рискуя прослыть неполиткорректным в глазах прочих  лаечников — лайка западносибирская. Любителей этой породы очень много в России и даже за её пределами, но у Свердловских охотников  отношение к этой собаке особое. Почему же именно эта лайка так  полюбилась уральцам?  Кто-то сказал, что если можешь объяснить, за что любишь, то это уже не любовь. И ещё говорят, что о вкусах не спорят. Поэтому обсуждать преимущества той или другой лайки – занятие достаточно неблагодарное и бесперспективное, поскольку  убеждённые сторонники имеются  в каждом лагере. А вот о достоинствах этой охотничьей собаки и связанных с ними проблемами сказать хочется.  Как видно из названия собаки – местом её происхождения и массового содержания  является наш регион. Создана западносибирская лайка в первой половине прошлого века путём объединения в одну породную группу нескольких отродий охотничьих лаек, культивируемых аборигенными народами, населяющими, прежде всего,  север Свердловской области,  ХМАО и соседнюю Тюменскую область. Кстати, чувство местечкового патриотизма не даёт мне покоя в отношении географического термина в названии  нашей собаки, созданной в основном народами ханты и манси (в прошлом — вогулами и остяками). Как известно, это —  финно-угорские народы, относящиеся к уральской языковой семье. Почему же отцы — основатели не назвали  западносибирскую лайку  уральской или  угорской лайкой?  Да простят меня лингвисты и вслед за сатириком  М.Задорновым, доказывающим происхождение всех языков от русского, рискну предположить, что угорский народ, это народ, живущий у гор, скорее всего Уральских.  Телеведущий  П.Шеремет  и его коллеги, на протяжении  ряда лет с определённой долей юмора  называют нас  горцами.  Пусть бы и собака была угорской. Но, что сделано, то не имеет сослагательного наклонения.  И не проблема  это для  сообщества охотников — собаководов, потому, что « назови хоть горшком, только в печь не ставь».  А  вот, что волнует по настоящему кинологов, занимающихся породой много лет, это снижение популярности лайки.  В Екатеринбургской секции лаек  сейчас работают кинологи, которые помнят, что заявки  на приобретение щенков ЛЗС   в Свердловское городское общество охотников поступали со всего Советского Союза, очередь могла длиться  по году. Это был «золотой век» западносибирской лайки в нашей области. Свердловск по праву был центром  разведения этой породы, если не по количеству, то по качеству собачьего поголовья и авторитету кинологов. Николай Борисович Полузадов, человек – легенда, биолог, эксперт Всесоюзной категории, член президиума РФОС, практически — автор стандарта западносибирской лайки, подвижник, посвятивший более пятидесяти лет этой породе. Уважение к нему испытываешь и сейчас, когда читаешь его статьи, а при жизни ему, в прямом смысле, руки целовали кинологи, приехавшие к нам из других регионов. Он был интеллигентным,  умным человеком, способным  сплотить вокруг себя  единомышленников. К сожалению, у нас в области среди экспертов такого уровня людей не стало.  Есть признанные знатоки лайки, авторитетные охотники и собаководы, знатоки истории охоты с лайкой, опытные заводчики, неплохие эксперты. Но желания  разгрести всем  миром   «авгиевы конюшни» ни у кого нет. И потому, каждый потихоньку  ковыряется в персональной вольере, пытаясь выкрутить ненужный ген из спирали ДНК собственной селекции.

Урга 3839/02 В.С.Котова из Каменск-Уральского.

Но, как нас учили марксисты — ленинцы, отсутствие лидеров, вещь не самая главная. Значительно важнее, объективные причины, затрагивающие не только нашу область, но и всю страну, иногда имеющие глобальные размеры. В российском экспорте внушительную долю всегда занимала территория восточнее Урала. Сейчас оттуда по трубам на запад льётся чёрное и, не побоюсь этого слова, голубое золото. А раньше оно было мягким. Пушнина шла и в Европу и на юг в Византию, где  Цареградские  помазанники не отказывали себе в удовольствии пощеголять в русском  меховом «прикиде».
«Тяжела ты шапка Мономаха..» — полагали Борис Годунов и, вложивший в его уста известную реплику А.С.Пушкин. Но вряд ли эти двое могли предположить, что в данной фразе есть пища для размышлений свердловских  лаечников. Головной убор,  в котором  происходило венчание на царство всех русских государей до середины XVII  века, был подарен  в начале  XII века Византийским  императором  киевскому князю Владимиру Всеволодовичу Мономаху. А по легенде, прежде чем передать её на Русь, византийцами  была отправлена экспедиция в Вавилон, где шапка и была найдена в числе прочих сокровищ возле гробницы царя Навуходоносора, умершего в  VI  веке до н.э. Но самое главное в этом экскурсе в ветхозаветные времена то, что этот головной убор был украшен собольей опушкой. Напомню, что Вавилон, это территория современного Ирака, который в более поздние времена входил в состав Персии (современного Ирана). Логично предположить, что  эти государства Ближнего Востока, связанные посредством Великого шёлкового пути с Китаем, Индией и Средиземноморьем  являлись громадным рынком сбыта северной пушнины на  протяжении не одного тысячелетия. Вот исторически и географически обоснованный товарооборот, источник существования многих северных народов. На основе пушного промысла строился быт и культура аборигенов севера. Создавалась порода лаек, которые наряду с самоловами помогали добывать жизненно необходимые шкурки.
В советские времена, источников получения  валюты у государства было не так много, поэтому  добычей меха  занимались госпромхозы. А лаек  посредством бюджетного финансирования, под пристальным  вниманием учёных — биологов разводили различные государственные питомники. Западносибирская лайка была востребована экономически. Мой товарищ  Котов Вячеслав Сергеевич, сварщик по профессии и лаечник по призванию, больше тридцати лет с осени до Новогодних праздников проводил на промыслах. Кстати, только с Ургой 3839/02 он добыл семьдесят три соболя. Его увлечение позволяло в те годы жить безбедно, и менять легковые автомобили, что по тем временам  не каждый мог себе позволить.
К  концу  восьмидесятых ситуация резко изменилась. Набрали обороты звероводческие хозяйства и не всегда отечественные. Зашевелилось движение зелёных, с не совсем ясными целями и источниками финансирования. Меха на западе стали выходить из моды, а у нас появились менее качественные, но относительно дешёвые шубки из выращенных в клетках норок. Кроме того, разгул капитализма, захват промысловых угодий. Содержание лайки становится экономически не привлекательным. Всё меньше молодёжи в Свердловской области приобретают щенков, как правило, это люди успевшие застать романтику промыслов прошедших лет. А воспитанных в атмосфере обожания золотого тельца молодых  людей, трудно убедить заниматься  «беспонтовым» не приносящим прибыли делом. Да и зрелым мужам  всё сложнее  имитировать наличие  экономической выгоды от продажи кое-как проданных щенков и сожранной молью прошлогодней  куницы с двумя облезлыми белками. А ведь мы все хотим чувствовать себя кормильцами и, чтобы любимое дело в наше нелёгкое время приносило хоть какую-нибудь пользу, кроме утки в яблоках с неистребимым привкусом зелёной жабы и банки собачьих  консервов за первое место в ринге на выставке охотничьих собак, которую как ни старайся,  детям не скормишь – не пьют пока.

В.С.Котов на промысле.

Ещё одна проблема волнует западносибирских  лаечников нашей области.  Лайка – собака универсальная, т.е. способная работать по разной дичи на разных охотах. Но её  первородная  специализация – работа по пушному зверю и как апофеоз и проявление  наивысшей одарённости – работа по соболю. Говорят, в старину несколько вагонов зерна отдавали за хорошую соболятницу. Ведь именно это — основное предназначение лайки. Только благодаря этой собачьей страсти, северный охотник  делился частью своего небогатого рациона с остроухим  коллегой. Право на существование  получала смелая собака, способная вопреки инстинкту самосохранения  облаять на близкой дистанции  медведя и, может быть, для вящей убедительности сделать пару хваток, тем самым  предупредить человека и сохранить ему жизнь. Но, скорее всего, не охотились северные народности на хозяина тайги целенаправленно ни по своим  верованиям, ни по соображениям безопасности — не было у них надёжного многозарядного, с хорошей убойной силой оружия. Потому главным  качеством  лайки  для  охотника  оставалась способность находить и облаивать пушного зверя. Добыть лося в тайге с подхода хорошему промысловику можно и без собаки (по снегу).  Кабана в те времена  в лесах Урала и Западной Сибири не было, поэтому, всё-таки, мелочь – главный объект охоты нашей лайки. А что мы имеем  на сегодняшний день? Из–за  невостребованности   основного качества своих  любимцев, охотники пытаются  применять западносибирскую лайку на зверовых охотах,  которые в последнее время  стали очень популярны. Лайка универсальна, поэтому, как правило,  все участники подобных мероприятий  довольны  ею.  Очень азартна  охота с лайкой на кабана, благо, что этого зверя становится больше.  Но для собаки эта охота  смертельно опасна, и часто смелые псы попадают  под  кабаньи  клыки, а осторожная  лайка не может удержать зверя до подхода хозяина. Поэтому при возможности выбора охотник  выбирает  «смертника».  Постепенно  критерий «злоба к зверю» становится  главным при выборе партнёра по охоте, а  необыкновенное чутьё  лайки отходит на второй план, ведь кабан настолько вонюч, что его может почувствовать  даже  сам  охотник.
Но это ещё не все сложности. Зверовые охоты  очень дороги и  ограничены различными квотами. Далеко не все желающие могут проверить своего пса  на  отношение  к  зверю.   Тогда  лаечник  направляется на притравочную  площадку, где  созданная  сотнями поколений  пушная  собака пытается укусить привязанного мишку  или  арестованную хрюшку. А если она  не рвёт в клочья  утомлённых  узников, то хозяин, испытывая  жуткий стыд, проклиная всё на свете, решает завести себе настоящих зверовых собак и «по совету друзей» склоняется приобрести «удмуртов»,  а то и вообще сменить окрас собаки на чёрно-белый.  Сильно упрощая, скажу, что в Удмуртии на протяжении нескольких десятилетий группой фанатично преданных западносибирской лайке кинологов, сориентированных  на зверовые охоты,  вывели  собаку с ярко выраженным пристрастием к травильной работе  и не всегда устойчивой психикой  с часто неадекватным поведением в лесу. Справедливости ради, должен признаться, что охотиться с этими лайками не приходилось, пользуюсь информацией  нескольких знакомых  лаечников, решивших отказаться от этих собак. Но видел много раз блестящую работу удмуртских лаек на состязаниях  разного уровня, где они добывали для своих владельцев престижные дипломы, а себе многочисленные раны даже от кабанов с подпиленными клыками. Когда  видишь,  как на испытаниях  беззубый зверь жуёт очередного перводипломника,  понимаешь, что в лесу нужна собака поосторожнее, а то рискуешь в первый же день, проехав сотни километров к месту охоты, остаться  в полном одиночестве. Слов нет, сам мечтаю о пёсике, с которым не стыдно прокатиться по стране, но это дань человеческим амбициям и разного рода комплексам.  А если думать о породе, необходимо решить, какие качества собаки для нас приоритетны.
Большинство кинологов  Уральского региона  отлично знают об опасности перерождения западносибирской лайки в нечто новое, что не соответствует тысячелетней истории  существования  этой собаки. Свердловчане, ощущая  свою особую миссию родоначальников  породы, пытаются  в селекционной работе сохранить главное качество пушной собаки, при этом, отдавая дань потребностям сегодняшнего дня, закрепить в западносибирской  лайке зверовые качества.  Но пройти меж Сциллой и Харибдой не получается. Почти на каждом собрании актива говориться, что надо делать упор на  наши  старые проверенные уральские крови, славные яркой работой по мелочи  и  имеющие неплохие зверовые показатели.  Но как только где – либо появляется информация о готовящихся испытаниях или состязаниях по медведю и кабану, наша  кинологическая общественность всех уровней,  как кролик в пасть к удаву, дружно устремляется  туда за горстью серебряной мелочи, увлекая за собой многочисленных  знакомых,  мало понимающих суть происходящего. И это происходит помногу  раз в течение года.  А когда  проводились последние областные состязания по белке?  Семь лет назад  Федерацией спортивно-охотничьего собаководства. Где искать мотивацию рядовому  лаечнику  заниматься  пушниной, и тем самым способствовать сохранению породы в первозданном   виде?  А  вот наши соседи из  Ханты-Мансийска  регулярно устраивают испытания  и  открытые состязания по белке. Мы  же из статуса законодателей моды  плавно переходим  на роль аутсайдеров.
В нашей богатейшей области по большинству показателей занимающей третье место в стране, нет собственной  испытательной станции вблизи Екатеринбурга — областного и географического центра, где бы за умеренную плату и с минимальными  транспортными затратами свердловчанам можно было бы испытать своих собак по медведю, кабану и барсуку    (вот и сам оскоромился). Там можно было бы сделать крытые вольеры для притравки молодых лаек по белке и кунице. Можно было бы подумать и о притравке  по глухарю. Огородить площадку для  ознакомления с лосем. Возможно, попахивает  маниловщиной, но  это предприятие может стать рентабельным  и, несомненно, будет способствовать  популяризации  лайки.  Если осуществление подобных идей не по силам  областному обществу охотников, то, может,  заинтересует группу объединившихся частных  лиц.  Кстати,  о роли  областного общества.  К сожалению, так сложилось, что главной своей задачей кинологическая служба области видит в исполнении контрольных функций. « Низя!   Не пущать!» Бесспорно, что порядок и соблюдение всех формальностей необходимы и, если нашего брата  периодически не одёргивать, мы быстро можем расслабиться.  Но во всём  надо знать меру.  Пять лет назад силами Каменского МООиР  были организованы межрайонные межпородные соревнования по утке, кровяному следу и по барсуку. Главным судьёй был приглашён  эксперт республиканской категории,  светлой памяти, Александр Михайлович Фролов. Автор справочника, настольной книги большинства действующих экспертов, главный законник и буквоед среди свердловских кинологов. Старик несколько дней жил в палатке  на земле,  отсудил не один десяток собак разных пород по трём видам испытаний. Но бдительное око областного кинолога  перебдило  даже самого требовательного и титулованного эксперта. Были найдены  нарушения,  и  все результаты аннулированы. А ведь люди съехались не только из Каменска – Уральского. Были из Екатеринбурга,  из Челябинской области. Затратили средства на дорогу, своё время. Собачки честно отработали.  Были задействованы все штатные егеря городского общества и весь актив, у всех было ощущение праздника, но в результате – ноль.  Расстроенный председатель городского общества тогда сказал, что больше никаких  собачьих состязаний проводить не будет, и слово своё держит. Конечно, как в любом деле, были  какие-то отступления от правил, но дипломы получили только те собаки, которые работали.
Аналогичная история была на областных состязаниях у Игоря Фурманова, где только после соревнований выяснилось, что барсучья вольера меньше нормативной. И опять – аннулирование результатов. А на стадии согласований и утверждений нельзя было всё решить по-людски? Или просто погрозить пальчиком? Ведь опять же – только рабочие собаки получили дипломы. Но, похоже, власть проявлять проще и приятнее.

Вот так областное общество само ничего не делает, а инициативу на местах гасит.

А.В.Томашевский — добыча Белки.

Что проводит регулярно область – это областные выставки охотничьих собак. Но здесь вопросов ещё больше. В соседней Тюмени  в рингах ходят по нескольку  десятков лаек,  у нас — две  или три. А ведь наша выставка имеет республиканский статус потому, что раньше было по-другому. Эта  динамика совершенно чётко характеризует состояние дел в областной кинологии. Когда – нибудь  финансировались  и  формировались областные сборные команды для участия в пресловутых  зверовых состязаниях Межрегионального и Российского уровня?  Как помогает область отобрать и подготовить команду для участия  в ноябрьских состязаниях  по белке в Ханты-Мансийске?  Может быть, не хватает средств? Но ведь собираются какие-то немыслимые деньги за регистрацию помётов. Очевидно, помимо доходов предусмотрены и расходы на кинологию в бюджете областного общества. К слову, если  уменьшить взносы за участие в областных  выставках, может увеличиться количество экспонентов, что повлечёт за собой рост  доходности этого мероприятия?
Ну вот, кажется, и закончился  эпистолярный  запал на предложенную тему. А  проблем  у лаечников  Свердловской области меньше не стало. Но если лишний раз их озвучить, может быть,  что-то  поменяется, хотя бы немного.
А по большому счёту, просто хотелось поговорить о лайках,  о  людях  вокруг  них…
А   не с  кем… Слышишь,  Томашевский?. …Как  там,  в  краю  вечной охоты, Саня ?…..

                                                             Журнал «Зверобой» №7-8 за 2011 год.
Эксперт – кинолог III-й категории по лайкам
А. А. Вагенлейтнер (Каменск – Уральский).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *